Башня грифонов
Шрифт:
Бейсик сосредоточенно умывался на диване, упорно не замечая Надежду, – дулся за вчерашнее. Он-то думал, что хозяин посвятит весь вечер несчастному расстроенному коту, будет кормить его разными вкусностями, квохтать и причитать, гладить и чесать за ушком, а Надежда испортила ему всю малину.
Ишь, как хозяин возбудился, когда узнал, что Надежда едва не выпала из окна! Нет, совершенно непонятно, что хозяин нашел в этой женщине. Но такое сильное чувство нельзя игнорировать. Бейсик, как и все коты, был реалистом,
Не выпуская из виду кота, Надежда тщательно проверила все окна и дверь на лоджию.
– Смотри у меня, – сказала она Бейсику на прощание, – не вздумай повторить вчерашний эксперимент. Пора уже тебе поумнеть, остепениться. Надо же – взрослый, солидный кот, а решил прыгнуть за птичкой! Ну, ничего, попьешь этот самый «Кото»… как его там… – сразу поумнеешь, он тебе мозги прочистит!
Кот обиделся окончательно и отвернулся к стене.
Дверь салона «Эдем» была заперта. И объявления никакого не висело. Надежда стукнула туда для порядка, но было ясно, что никого за дверью нету.
– И почему меня это не удивляет? – вздохнула Надежда. – Наверное, привыкла уже.
Она еще раз внимательно оглядела дверь. И обратила внимание, что даже расписания работы салона не висит. Табличка с названием – есть, только край отбит, да и сама дверь какая-то грязноватая, а внизу даже видны следы ботинок. Так, стало быть, уборщица тоже плохо работает. Или вообще уволилась.
Надежда взглянула на свои руки, они были не слишком чистыми. Чем они ручку-то измазали, хотелось бы знать…
Она свернула в дальний конец коридора к туалету.
Освежившись и подкрашивая губы перед большим зеркалом, она усмехнулась. Очевидно, придется смириться с неизбежным и оставить занавески как есть, с такими карнизами. Ну нет у нее больше сил бороться с этим «Эдемом».
Дверь распахнули резко, уверенно, и Надежда остолбенела. Перед ней стояла Алка Тимофеева. В том же малиновом платье, что и в прошлый раз, плащ висит на руке. И щеки пылают таким же малиновым цветом. Не женщина, а закат в Тимбукту!
– Надька! – Алка едва не налетела на Надежду. – Ты что тут делаешь?
– А ты? Пришли с Петей договор заключать на проект дома? Вернулся он из этого… Куала-Лумпура?
– Ох! – Алка мрачнела на глазах, щеки ее из малиновых превратились в багровые. – Вернулся и снова улетел, на этот раз в Магадан, какая-то там у них научно-практическая конференция. Послал меня – подумай, говорит, хорошенько и решай сама.
– И что?
– Да ничего, – со злостью сказала Алка, – ты извини, Надя, только фирма эта, «Домострой», не вызывает у меня доверия. Какой-то у них жуткий беспорядок, все бегают, кричат, руками размахивают, компьютеры у них полетели…
«Это та девица постаралась», – сообразила Надежда.
– Директор
– Ты, Алка, наверно, обиделась, что этот самый Валерий Валерьевич на тебя сегодня не отреагировал, – поддразнила Надежда, – в прошлый-то раз он так на тебя запал, прямо, извини за выражение, из штанов выпрыгивал. Ну, ты и надеялась на продолжение банкета. Платье вон свое неотразимое надела…
– Кто – я? – завопила Алка. – Да больше мне делать нечего, как на озабоченных мужиков смотреть! У меня ЕГЭ на носу, у меня выпускной на пороге, у меня медальная комиссия, у меня конференция по новым тенденциям в образовании через три дня. Мне там речь произносить надо, а у меня ни слова не написано!
– С чего это тебе речь на этой конференции говорить надо? – удивилась Надежда.
– С того, что я – заслуженная учительница Российской Федерации, ты не знала? – окрысилась Алка.
– Знала, конечно. Ты у нас теперь знаменитая… – примирительно сказала Надежда.
– Ага, а вместо того, чтобы готовиться, я болтаюсь по разным сомнительным фирмочкам, – Алка малость успокоилась и сбавила тон. – Вот выйду на трибуну и начну мяться, как двоечник у доски, как я буду выглядеть?
«Если придешь в этом платье, то ужасно, – в панике подумала Надежда, – что же делать?»
– Алка… – нерешительно начала она, оглядывая подругу, – а ты уже решила, что…
Договорить Надежда не успела, потому что в туалет буквально влетела женщина с подносом, нагруженным чашками и блюдцами.
– Ой! – вскрикнула эта женщина, пытаясь удержать пирамиду из посуды, как цирковой акробат.
Надежда на лету подхватила падающие чашки, и только теперь узнала Анну Васильевну из архитектурной студии.
– Спасибо! – пробормотала та, восстанавливая неустойчивую конструкцию на подносе. – Ах, это вы!
– Давайте, я вам помогу, – предложила Надежда Николаевна, снимая с подноса часть чашек и нанизывая их на пальцы. – Вам одной с ними не справиться!
– Спасибо… – Анна Васильевна перевела дух и смущенно улыбнулась Надежде, – вы меня снова выручаете…
Тут она заметила Аллу и смущенно проговорила:
– Алла Владимировна, извините, у нас сегодня совершенно нерабочая атмосфера…
– Да, я это заметила! – проговорила Алла, поджав губы. – Это трудно было не заметить! Надя, ты здесь надолго? Я, пожалуй, пойду, у меня еще дел по горло!
– Да-да, потом созвонимся! – И Надежда направилась вслед за Анной Васильевной к раковине.
Алла фыркнула и зашагала к двери, всей своей фигурой демонстрируя недовольство.
– Я смотрю, коллеги вас нещадно эксплуатируют, – проговорила Надежда, помогая выставлять в раковину посуду.