Башня Крови

Игнатов Михаил Павлович

— Что, улыбаться и толстяку Атию?

Матушка кивнула:

— Ему улыбайся особенно старательно. Увидеть в тебе тревогу или страх для него будет наслаждением. Разве ты, сын Нумеро, можешь доставить ему такое удовольствие?

— А твой сын?

Матушка словно невзначай качнулась в мою сторону, на миг касаясь плечом плеча:

— Конечно. И мой сын не будет доставлять ему такой радости. Как бы странно ни звучал твой вопрос, Лиал.

Я смутился. Вопрос действительно был не очень красивым. Это все отголоски моих раздумий о моём происхождении. Я словно

бросался из одной крайности в другую. То в Кузне я гнал из головы мысль о том, что я не сын отца, теперь, когда я обнаружил статую Ребела во владениях Денудо, я почему-то нет-нет, но с сомнением глядел на матушку.

С чего я, вообще, допустил мысль о том, что родила меня не она? А кто? Даже Флайм перед смертью вспоминал, что матушка родила меня чуть раньше срока. Но ведь родила. Глупости в голову лезут. Страшные глупости.

Я шагнул к матушке, не стесняясь никого вокруг, обнял её, шепнул:

— Прости меня. Глупости какие-то говорю.

Она похлопала меня по спине:

— Ничего, Лиал, ничего. Ты молодец. А теперь отпусти меня, пожалуйста.

Я разжал руки, шагнул назад. С улыбкой. Это было вдвойне приятно: обнять матушку и обнять её при всех этих зеваках. Что-то я устал уже от всех этих правил поведения. Ну да ладно. Все же это впервые в моей жизни. Можно и потерпеть.

— Итак. Худой. Это Суок, владетель Малого дома Лаиос. Если вы с отцом решите на следующих Играх идти к званию полноценного Дома, то лучше всего начать с него. Они очень слабы, это раз. И два — их владения удачно расположены, если глядеть в будущее. Если правильно действовать, шаг за шагом, то можно будет через три-четыре года слить все новые земли, объединив их границы.

Я помедлил, пытаясь восстановить в голове карту окрестных земель, которую не раз заставлял меня рисовать сабио Атриос. И если я верно понимаю... Не доверяя себе, уточнил у матушки:

— Их земли ведь расположены за землями толстяка.

— И это тоже. Но важней то, что через них пролегает дорога к землям Парро. А Парро это великолепные виноградники.

— Снова Игры?

— Предки для того их и создали, чтобы Дома показывали свою силу. Но есть и другой путь. У Парро есть дочь на год младше тебя, я видела её три года назад, и она была очаровательна. Как тебе такой путь?

На год младше меня это четырнадцать. Три года назад это одиннадцать. Я закатил глаза:

— Матушка, ты видела ребёнка. Кто знает, как она изменилась за это время?

Матушка лишь отмахнулась:

— Ох уж эти мужчины. Ты вроде только вырос из детского седла, а уже точная копия отца. Не переживай, уродиной она за эти три года точно не стала. Стала чуть другой, но не более, а восемнадцатая весна заставляет расцвести любую девушку.

Я недовольно пробурчал:

— Матушка, ты так меня уговариваешь, будто это я её видел и я о ней вспоминаю.

Она рассмеялась:

— Ничего, само придёт, Лиал. Как это ни грустно признавать, но после появления на наших землях слёз, мне с отцом ещё не раз придётся отбиваться от желающих породниться с нами.

И всё же я скривился и негромко намекнул:

—

Матушка, надеюсь, моё мнение будет для вас решающим. Всё же наш Дом не в таком отчаянном положении, чтобы хвататься за любую возможность.

— Конечно, родной, конечно, — она похлопала меня по руке. — Тем более сейчас такое время, что и самый хитроумный интриган может обжечься. Например, Дом Мерэ. Ещё в прошлом году отличный выбор для любого, кто искал союза или выгоды. И что? Все три сына владетеля погибли, сам он тоже выжил чудом. Жена его моих лет и уже не так молода, чтобы удачно зачать и выносить нового ребёнка.

— Матушка, — я ухватил её под локоть. — Ты отлично выглядишь.

— Спасибо, Лиал. Но у меня был только ты, а она родила четырёх. Это очень непросто, поверь мне на слово. Может быть, она и вовсе не способна будет на пятого ребёнка. В конце концов, и мы с отцом стараемся не первый год, но Хранители не дают нам второго ребёнка.

Я ощутил, как краснею. Разговор стал слишком откровенным, я к такому как-то не привык, но что уж тут поделать. Как сказала матушка? Вырос из детского седла? И из детского меча тоже. Смирился с тенями, вовсю пользуюсь их помощью и советами, обнаружил тайну Дома Денудо, завёл свою и не одну. Теперь я скорее уверен, что суть пробуждения во мне ихора Предка Ребела и рода Оскуридо, это союз отца и матушки, сочетание именно их крови.

Так стоит ли теперь переживать, что мой брат тоже будет видеть теней? У него буду я. Я сумею ему помочь, научу, как скрывать это. А если подумать, то ему и вовсе не придётся переживать то, что пережил я. Бояться темноты, слышать хрипы теней и ощущать, как они вымораживают ему сердце своими прикосновениями.

Я уже отдал им достаточно жара души, я убил для них достаточно идаров. Мой брат увидит не бесформенные хрипящие тени, а вполне узнаваемые очертания людей, лица вместо масок, услышит от них разумную речь. И, скорее всего, первым, что он услышит, станет приветствие.

— Лиал, тебе не нравится это слышать?

Очнувшись от своих размышлений, я поспешил улыбнуться и честно сказал:

— Пытался представить, что у меня появился брат. Получилось неплохо. Так что вы с отцом старайтесь лучше.

Матушка незаметным жестом ткнула меня локтем под рёбра:

— Негодник. Но почему брат? Девочки тоже часто рождаются вторыми.

Я покачал головой:

— Это мне представить сложно, у меня не так много знакомых девушек. Если она будет такой же, как Преферо, то я что-то уже немного опасаюсь.

— Преферо? — матушка прищурилась. — Первый раз слышу. Почему ты не рассказывал о ней раньше? Кто это? Из какого она Дома и где ты с ней познакомился?

Я с некоторой оторопью выслушал обрушившийся на меня поток вопросов. Даже не ожидал, что матушку это так заинтересует. Правда, мне особо и рассказать нечего:

— Мы вместе с ней учились в Кузне крови. Преферо из Дома Виво.

Матушка кивнула:

— Дом Востока. Я даже несколько раз видела её отца. Возможно, даже знаю её мать, нужно поглядеть в родовых книгах. И как она?