Башня Крови
Шрифт:
— В третью и четвёртую резче.
Да уж. Я поджал губы. По одним только рисункам на плите это и не поймёшь. Там явно не хватает ещё пояснений. И этот Ирал позволил мне пять часов заучивать последовательность движений с ошибками. Хотя уж кто-кто, а советник по пути меча должен знать, что гораздо проще сразу учить правильно, чем переучивать неверные движения. С подозрением поинтересовался:
— А что по движению жара души?
— Простите, господин, но мне далеко ещё до уровня Клинка, я не могу пока увидеть циркуляции жара души в вашем теле.
Я скривился:
— А что, в качества советника обязана входить лесть?
Ответил мне мудрец:
— Нет, господин. Она вредна для того, кто стоит рядом с вами, да и Ирал никогда не был замечен в лести ни одному наследнику Оскуридо.
— Это значит вы помните, — я хмыкнул и язвительно спросил.
– — А может, вы помните всё, но не все говорите?
— Господин, у меня нет способа убедить вас, но вы стремительно набираете силу, не так далеко момент, когда вы уже сумеете наказать нас, если захотите.
И снова я расхохотался:
— Аха-хах-ха! А ты не зря первый из вас, советников. У меня в детстве тоже был учитель, который любил, когда я называю его сабио. Он был такой же хитрый, как и ты, когда нужно было заставить меня заниматься. Боюсь даже представить, сколько хитрости ты накопил за свою жизнь. Сколько столетий ты служил тенью-советником?
Тень мудреца колыхнулась на месте, пожав плечами:
— Это скрыто от меня, господин. Но так ли это важно? Осмелюсь напомнить, что вы просили у вашего отца два дня, и они стремительно утекают из ваших пальцев. Конечно, Ирал теперь помнит эти техники меча и движений, но, когда вы сумеете в следующий раз с таким жаром и отдачей отдаться тренировке с ним? Тренировке в одиночестве, когда вам никто не мешает и не задаёт вопросов?
Тут он был прав. Можно, конечно, просто получать советы, которые никто не слышит и самому не говорить с пустотой. Но вернуться из гор с двумя новыми техниками, которые я начну тренировать в замке? Ни к чему давать пищу слухам. Слишком много глаз будет в замке.
Я поднял меч, пытаясь ощутить в себе тот самый баланс верного потока, о котором говорил Ирал. Если есть разница в скорости движений меча, то это должно отражаться и на движении жара души.
На постижение первых десяти движений и проявление сути этого умения мне понадобился остаток дня.
Сейчас я замер напротив огромного валуна, на котором и тренировался последний час.
Первые три движения зажгли после себя дымчатые росчерки, четвёртое движение проявило над валуном четыре серых клинка, которые стремительно метнулись к цели. Каждое новое движение проявляло ещё один дымчатый клинок. И каждый из них был в два раза сильней предыдущего, оставляя на валуне всё более и более глубокие зарубки.
Но пока десять — это мой предел. Сложность каждого нового движения тоже нарастала. Я буквально ощущал, как туго скручивается
Опустив меч, переспросил Ирала:
— Как, говоришь, оно называется?
— Двадцать четыре клинка мрака.
Я покачал головой. Говорящее название. И облик у проявленной сути тоже под стать. Ни следа льда или света Дома Денудо и королевства Скеро, давших начало нашим родовым цветам.
Если принимать, что двадцать четыре движения равны шести умениям Меча льда и света, то освоенные десять это по сложности где-то Покров клинков. Только Покров умений Денудо разделяется на сотни игл, а Клинки мрака одиночные, и поэтому должны наносить гораздо более сильные удары.
Идеальное умение против одного противника, когда ты можешь сконцентрироваться только на том, чтобы пробить его защиту и убить его.
Лучше даже, чем Ветер клинков, потому что атакует с разных сторон.
Повёл плечами, разминая их, вздохнул:
— С этим хватит. Остальное доберу позже. Теперь второе.
— Простите, господин, но я хочу сразу предупредить. Если для Двадцати четырёх клинков печати мало важны и особо не усиливают это умение, то для Шагов сквозь тень они едва ли не важнейшая половина. Они дадутся вам не так легко, ведь в печатях вы новичок.
Это сильно всё меняло. Я вернулся к плите, вгляделся в фигу, которую нужно скрутить на первом шаге. Попытался выгнуть так пальцы. И не смог. Ожидаемо.
Пожал плечами:
— К чему вообще мучиться с этим? За ту тысячу лет, что вы спали, многое изменилось. Ребел мёртв, единство ихора в жителях всех королевств распалось, древние внешние техники не действуют.
Ирал снова грохнулся на колени, если можно так говорить о бестелесной тени:
— Господин, но вы особый случай, попробуйте, прошу вас!
Я лишь снова покачал головой. Будь тень настоящим человеком из плоти и крови, то разбила бы колени об эти неровные и острые камни пещеры. Вздохнув, я принялся сгибать пальцы. Час мучений и я сумел совместить шаг и пальцевую печать. Первый шаг и первую печать.
Ничего. Ничего, кроме ощущения жжения в венах руки, через которую сейчас истекал в пустоту жар души.
Скосил глаза на советника пути меча:
— Я ведь всё сделал верно?
Ирал опустил голову:
— Да, господин, выполнение печати идеальное, простите своего слугу, вы были правы.
Я с облегчением прервал поток, несколько раз сжал пальцы в кулак, разминая их. Подвёл итог:
— Значит, обойдёмся без Шагов, — спохватившись, уточнил. — А что они вообще должны делать, эти Шаги Ребела?
— Жаль, господин, что всё так изменилось. Я не помню, какие вообще были умения у рода Оскуридо, но эти два очень удачные. Техника для убийства и техника для бегства. Шаги сквозь тень позволяют, по сути, становиться невидимым и проходить через нетолстые стены. То, что использовал против вас тот слабый идар, что застал вас врасплох и ранил. Только лучше.