Башня Крови
Шрифт:
— Седьмая...
Я рявкнул:
— Я устал слушать про твою Седьмую башню! Пусть они там хоть хлев у себя устраивают! Любой может подойти утром к учителю Закию и попросить перевести его в обожаемую Седьмую башню, даже ты, Ласир. А пока вы здесь, в Девятнадцатой башне...
Хар поднялся с пола, брезгливо смерил взглядом Фарта, которого снова начала выворачивать и перебил меня:
— И всё же он прав, кто тебя назначил нашим командиром?
Я оскалился.
— Ты и назначил? Забыл первый день? Я оказался самым
Хар неприятно ухмыльнулся, но промолчал. Я перевёл взгляд на Мозара, негромко приказал:
— Бери тряпку. Или мне показать тебе, где у Безымянного пасть?
Он, сидя на заднице, попытался отползти, сглотнул:
— Д-да, сейчас.
Второй сам, без подсказки рванул следом за ним. Остался только один, Фарт. Наши взгляды встретились, и он прохрипел:
— Не буду.
— После того как ты плюнул на пол и вывернул на него содержимое желудка? Никто из парней не обязан убирать за тобой, — я покачал головой. — Сам, всё сам.
— Только после тебя.
Я молча пнул его. На этот раз не в живот, а в рёбра, так, чтобы только причинить боль.
— Только после тебя.
Я вздохнул. Это может продолжаться долго. Пойдём другим путём. Вытянул руку в сторону, потребовал:
— Тряпку мне.
Те двое, что уже вернулись и начали мыть пол, переглянулись, ближний сглотнул, шагнул ко мне и сунул мне свою тряпку. К счастью, это был не Мозар и не его тряпка.
Я сжал пальцы, качнул тряпкой перед лицом хрипло дышащего Фарта и намекнул:
— Твоя очередь. Встал и двинул за тряпкой.
Новый пинок помог ему всё же принять верное решение. Едва он, согнувшись и держась за живот, двинул к лестнице вниз, я перевёл взгляд на Хара.
— А тебе отдельное приглашение? Я мою пол, твои пьяницы моют пол, а ты не при делах? Кто вообще виноват во всём этом? Кто не следит за своими людьми, умник? И принеси их две, для себя и его.
Мой кивок был красноречив.
Хар снова катнул желваки, я даже услышал скрип его зубов, но двинулся следом за своим Фартом. Заодно проследит, чтобы тот точно вернулся сюда с тряпкой.
Так мы и провели время до ужина — дружно вытирая пол.
Из сна меня буквально выбило. Жуткое ощущение, которого я не испытывал уже много месяцев и о котором думал, что больше никогда не придётся испытать вновь.
Сна как не бывало, беда была в том, что я не мог ни вздохнуть, ни пошевелиться.
На месте сердца снова была глыба льда.
Вот она вдруг протаяла и сделала первый удар, заставляя ледяную кровь бежать по жилам.
— Господин, просыпайтесь.
Хорошо, что всё на что меня сейчас хватило — это сделать вдох, а не выругаться в темноте башни.
Это что, вот так тени решили меня разбудить? Да чтобы их всех Ребел с собой прибрал! Неужели по-другому было нельзя?
Глава 15
Хар
— Фарт, Фа-а-арт.
Тот заворочался, недовольно буркнул:
— А? Чё...
Рука Хара надёжно прикрыла ему рот:
— Тихо.
Спустя пять минут возле окна собрались десять неспящих.
Хар оглядел всех, негромко спросил:
— Ну что, кому нравится наш самозванный командир?
— К чему спрашивать, если знаешь ответ?
— Чтобы убедиться, Иртак, чтобы убедиться.
— Если тебе есть что сказать, то говори.
— Я устал его терпеть и хочу показать ему, что дальше всё будет по-нашему.
— И как ты это сделаешь?
— Он же сам научил нас этому способу. Буду его бить, пока он не поймёт.
— А нас ты, видимо, собрал в помощь.
— Ты верно догадался.
— Вдесятером? На одного?
Хар зло прошипел:
— Это не Игры, где всё справедливо, а противники более-менее равны. Он здоровый кабан, который старше нас...
— Ненамного.
— Это он так говорит, но сколько веры его словам? Нет ничего зазорного в том, чтобы сообща навалиться на врага.
— Врага?
— Не придирайся к словам, Иртак, время идет. Ты в деле или нет?
Втемноте несколько мгновений царила тишина, затем раздался шёпот:
— В деле.
Хар выдохнул:
— Отлично. Двинули.
Фарт возразил:
— Погоди. Мы просто намнём ему бока?
Хар изумился:
— А что, по-твоему, мы должны сделать? Убить его?
— Нет конечно. Я понял, просто голова трещит. Двинули.
В темноте никто не мог видеть, как стиснул зубы Фарт. Намять бока и всё? Это его не устраивало. Зря, конечно, он вообще спросил, лишь дал повод остальным вспомнить его слова завтра. Но будет уже поздно, а в деле будут замешаны все.
Осталось три дня до экзамена, а сломанные пальцы так быстро не срастаются даже у идаров, которые здоровые, словно граухи и прошли посвящение. А если и срастаются, каких только небылиц не рассказывают про мази с исарами Предков, то всё равно после этого шевелятся не так шустро, этот Лиал, чтобы его Безымянный к себе в пасть прибрал, не сумеет сдать экзамен. Пусть валит к себе в армию, гаэкуджа хренов и там командует.
Молак поспешил согнуться в поклоне, словно прячась от моего ненавидящего взгляда:
— Господин, кучка недоносков решились напасть на вас во сне.
Если бы моих сил уже хватало для наказания, то сейчас Молак бы рухнул на пол, корчась в муках от охватившего его пламени.
Но я пока не был на это способен.
Больше того, я пока не имел возможности даже накричать на тени или высказать Молаку всё, что я о нём думаю. О нём, его собратьях тенях и способе их побудки.