Башня страха
Шрифт:
Торго смотрел на Эйзела как приговоренный к смерти, которому пообещали отсрочку приговора.
В стену колотили не переставая. В дыру просунулась и быстро нырнула обратно чья-то голова.
Эйзел доковылял до гардеробной, опустил на пол пожитки, открыл тайник, забросил туда вещи и помог Торго занести в убежище Чаровницу.
— Теперь остальное. — Нога отчаянно болела. Эйзел потер ее — и испачкал руку в крови.
Они как раз скрылись за идолом Горлоха — и как раз в это время в щель в стене протиснулся худощавый молодой дартарин. Эйзел усмехнулся.
— Вовремя.
Торго
— Ты сильнее. Тащи Накара, а я возьму ребенка. — Он разрезал ремни, которыми мальчик был привязан к алтарю.
Стройный дартарин замешкался у стены, помогая расширить отверстие.
Мальчишка открыл глаза. Лицо его изменилось, потемнело. Душа Накара пробудилась ото сна, он услышал призывы Чаровницы, но пока не хотел возвращаться в этот мир.
Прогремел гром.
Эйзел злобно засмеялся. Воистину нынче он любимчик адских сил. Он подошел ко второму мальчишке, замахнулся, намереваясь сломать проклятому сучонку шею. Оглянулся на дартар — уже четверо проникли в храм, вид у них был разъяренный. Дикари готовы ко всему, готовы кинуться на него и разорвать на части.
— Пока, полудурки. — Эйзел помахал им рукой. Торго как раз тужился, пытаясь поднять Накара. Пробегая, Эйзел ударил евнуха под коленки. Тот грузно осел на пол. Эйзел с ребенком на руках скрылся за идолом Горлоха, хихикнул опять. Дартары с ревом набросились на Торго, один из них вопил:
— Ариф! Ариф!
Фа'тад стоял у окна на втором этаже своей новой штаб-квартиры. Он посмотрел в щель между жалюзи. Бойцы Союза Живых вступили в крепость. Наконец-то разродились. Он уж думал, что они вечно будут топтаться у входа.
— Замечательно. Подавайте сигнал.
Вдали затрубили в рог. Черные фигуры, как стая мокрых ворон, налетели на крепость. Показались груженные кирпичами повозки.
В сети попались по крайней мере четверо из атаманов Живых. Фа'тад знал, где искать их предводителя. Вход в цитадель будет замурован, и Живые теперь лишь досадная помеха.
— Захватите полковника бел-Сидека, — приказал ал-Акла. Сам он не двигался с места, встревоженно всматриваясь вдаль. Mo'a-табару уже следовало бы достичь вершины той башни. Но сигнала до сих пор не было.
Где же он?
Или Накар все-таки взял свое?
Дартары лезли в дыру, точно стая обезумевших от запаха крови крыс. Аарон карабкался вместе с ними, залезал на плечи, наступал на головы людей, чувствовал, как отталкивают, больно пихают его чужие колени и локти, как… Он рухнул на пол и тут же вскочил, успев заметить Арифа. Сын его висел на плече убегавшего прочь похитителя.
— Ариф! — закричал он.
Дартары набросились на человека, который барахтался на полу, стараясь освободиться от навалившегося на него окоченевшего трупа. У Аарона ноги приросли к земле. Смертный ужас сковал его. Накар!
Человек освободился и поднялся во весь рост. Это был настоящий гигант. Он схватил труп и запустил им в дартар. Несколько воинов упало, остальные
Мо'атабар кусал губы и рычал от ярости. Люди его отступали Но стрелы и копья сделали свое дело Гигант упал. Он так и не издал ни звука. Вид у него был ошарашенный, точно человек этот так и не смог поверить в случившееся.
Рейха прошмыгнула мимо Аарона.
— Зуки! — Голова мальчика была как-то странно повернута и свисала на грудь.
Рейха упала на колени у стула, к которому был привязан ее сыночек. Йосех потянул Аарона за руку.
— Пошли! — Юноша устремился вперед, в темноту, едва взглянув на идола Горлоха.
Аарон поплелся следом, стараясь не замечать рыдающей Рейхи, отводя глаза от окровавленного трупа великана, от убитых им дартар, от отвратительного истукана, который до сих пор нес в Кушмаррах бесчисленные слезы и мучения. Он просто тупо шел за молодым дартарином. Надежда угасла в душе. Рейха начала причитать. Аарон не смог сдержать стона.
Геродианская колдунья наскакивала на Мо'атабара. Мо'атабар кричал на своих людей. Отряд Ногаха устремился за Йосехом и Аароном. У одного воина хватило соображения прихватить лампу.
Десять минут пролетели как одна, беспощадные, как взмахи крыльев стервятника. Ариф исчез без следа. Йосех и Ногах решили, что надо посоветоваться с Мо'атабаром. Аарон потащился за ними.
Командир дартар и колдунья препирались о чем-то. Казалось, они были ужасно злы друг на друга. Мо'атабар на секунду отвлекся и приказал заделать дыру в стене.
— Что происходит? — спросил Аарон.
— Ну, если все пойдет, как задумал Фа'тад, — пояснил Ногах, — скоро к нам сюда подвалят Живые, человек эдак сто. Очень великодушно со стороны Мо'атабара посвятить нас в этот блистательный план. Оказывается, предполагалось, что мы пойдем вовсе не вниз, а наверх. Говорят, осажденные в крепости всегда спасаются наверху. Мы должны были подняться на самую высокую здешнюю башню, а потом с помощью веревок — для того-то их и тащили с собой — выбраться наружу. — Ногах выругался на дартарском наречии. — Все, Орел. Мы, видите ли, должны были запереть здесь командиров и отборных бойцов Союза так же, как заперли в лабиринте геродиан.
— Зачем? — спросил Аарон.
— А вот об этом спроси у Фа'тада, — передернул плечами Ногах. — Когда встретишься с ним — в Аду. Короче, план провалился. Мы пошли не вверх, а вниз. Мы предотвратили воскрешение Накара, но попались в собственную ловушку.
— Не хочется огорчать тебя, парень, — вмешался Мо'атабар, — но ничего мы не предотвратили. — Он пнул ногой труп Накара. — Ведьма говорит, они могут обойтись и без этого — если удастся пробудить душу Накара в теле мальчика.
Аарон застонал, на глазах выступили слезы. Он и не подозревал, насколько неустойчиво его показное спокойствие. Он подошел к Рейхе, стал рядом с ней — как будто два горя, объединившись, могли поддержать друг друга.