Башня страха
Шрифт:
— Ботиночек Арифа!
Ботинок так промок, что из него лилась вода.
— Его наверняка сбросили сверху, — прошептал Меджах, — он побывал под дождем. Должно быть, Йосех… Они, должно быть, на крыше башни. А мы прямо под ними.
Мо'атабар поспешил к ним, продираясь сквозь толпу. Аарон заметил, что в глазах теснимых им дартар загорелись гневные искорки. Эти люди с трудом сдерживали себя.
Бамц! Не успел Мо'атабар добраться до них, как к ногам Аарона с металлическим звоном шлепнулся второй предмет. На этот раз с трудом удержался от крика Ногах.
— Кольцо
— Он не может спуститься, — снова зашептал Меджах. — Он хочет, чтоб мы поднялись к нему.
Ногах поддакнул брату. Мо'атабар возразил. Ему это кажется очень подозрительным. Надо все хорошенько обдумать, а не действовать очертя голову.
Аарон не удержался. Ноги сами вынесли его на лестницу. Ногах и Меджах кинулись следом. Аарон не поднялся и на пятьдесят ступеней, а Мо'атабар с колдуньей уже препирались, кто пойдет первым.
Но вскоре все мышцы, все суставы Аарона взмолились о пощаде. Он ведь не обезьяна, не матрос, он не привык к подобной гимнастике. Но страх за Арифа гнал его вперед.
Он наткнулся на что-то. Нет, на кого-то! Вернее, услышал чей-то тихий стон.
— Йосех?
Он услышал лишь невнятное бормотание. Страх, боль, унижение звучали в нем.
— Это я, Аарон. Ты в порядке?
Неуместный вопрос — и опять еле слышное стенание в ответ.
Ногах подхватил юношу под мышки и потащил наверх, зажав между собой и Аароном, так что упасть он никак не мог. Шаг за шагом они карабкались вверх по невидимым ступеням. Ногах пошептался с братишкой. Но ничего от него не добился. Йосеха сперва надо было успокоить и утешить.
Аарон лез и лез, каждую минуту ожидая, что силы окончательно изменят ему.
— Так что стряслось? — спросил через некоторое время Меджах.
— Он упал, — ответил Ногах. — И падая, уцепился за ступени. Ему было очень больно. Ничего, до свадьбы заживет. Я привяжу его к ступеням, а потом, когда все будет позади, мы вытащим его наружу.
— Тоже придумал… Мимо-то тогда черта с два протиснешься.
— Гм… А где Мо'атабар?
Аарон уловил смысл вопроса. Мо'атабар был крупным мужчиной. Уж он-то с Йосехом точно никак не разойдется. Что бы ни ждало их на крыше, придется обойтись без помощи Мо'атабара и тех, кто идет следом за командиром.
— За мной Махдах, — ответил Меджах, — потом колдунья, потом Мо'атабар.
Мо'атабар снизу потребовал доложить, о чем спор. Никто ему не ответил.
Ногаху в конце концов удалось получить кое-какие сведения от Йосеха.
— Он говорит, там железный люк. Он открывается на крышу, она окружена парапетом. Чаровница и похититель детей там — и Ариф с ними. Парень подумал, они замерзли до смерти, но похититель детей вдруг набросился на него — Йосех как раз пытался за ногу подтянуть к себе Арифа — и столкнул вниз.
Ага, так вот откуда ботиночек, подумал Аарон.
— А теперь что они делают?
— Кто знает. Тот разбойник небось поджидает нас. Меджах недовольно прошелся насчет Йосеха, который не выяснил точно, в каком они состоянии, хоть и имел такую возможность.
— Все равно у нас нет выбора, — напряженным, неестественным голосом отозвался Ногах. —
Отродясь, даже когда был мальчишкой и любил воображать себя участником самых невероятных приключений, Аарон не думал, что попадет в такую передрягу. Никогда он не корчил из себя героя. И вдруг лезет прямо в лапы смерти, бросает вызов судьбе и темным богам… Всемилостивый Арам! Даруй нам спасительный огненный луч своей любви и благодати! Йосех продолжал стонать от боли. Аарон полз следом, по возможности поддерживая юношу.
Ногах остановился.
— Пришли. Люк. — Йосех свалился не с такой уж большой высоты: метров эдак пять-семь.
— Ну?
— Меджах? Ты мимо Йосеха пролезешь?
— Постараюсь.
— Аарон? — Голос Ногаха дрогнул. Воин был перепуган не меньше плотника. Он знал, как ничтожны их шансы на победу.
Аарон пытался разобраться в себе. Он трепетал от ужаса, но по-прежнему не терял самообладания. Ариф был там, может, всего в нескольких шагах от него.
— Я готов.
Хотя он безоружен и слаб. Аарон не мог вспомнить, куда подевалось его оружие.
— Меджах?
— Готов.
— Передай им, пусть подтягиваются за нами. И хорошо бы Мо'атабар, если понадобится, поднял бы Йосеха. Меджах передал вниз слова Ногаха.
— Начали! — приказал тот и изо всех сил нажал на люк плечом. Аарон буквально услышал, как затрещали его кости.
Эйзел почувствовал, как задвигалась под ним крышка люка. Но он ничего не мог поделать. Решительно ничего. Только лежать тут и таращить глаза, стараясь не заснуть.
Чаровница была на пути к осуществлению своей мечты. Несмотря ни на что, она добралась-таки до Накара и уговаривала его вернуться, звала и манила. Эйзел видел, как темнеет лицо ребенка. Наверное, Накар почувствовал, что Ала-эх-дин Бейха здесь больше нет. Хорошо, что он сломал второму мальчишке шею.
Говорить Эйзел не мог, только замычал, предостерегая ее. Чаровница была начеку и услыхала сигнал.
— Еще чуть-чуть, Эйзел. Одну минутку, не больше. Не пускай их.
Не пускай. Легко сказать. Тысяча чертей, как он может не пустить их? Он бессилен, кроме чистого веса, у него не осталось ничего. Дикари вот-вот стряхнут его с люка. Он шлепнется в лужу, точно дохлая лягушка, будет валяться там и смотреть, как они один за другим вылезают на крышу и нападают на госпожу.
Лицо мальчика быстро темнело. Сгущались тучи. Гремел гром.
Эйзел уже не сомневался, что Накар вернулся в мир. Теперь его волновало другое — что станется с ним, сыгравшим свою роль. Ведь в нынешнем своем состоянии он не сможет вовремя покончить с Отвратительным.
— Он идет, он идет, он приближается, — задыхалась Чаровница. — Мы сделали это, Эйзел. Мы сделали это.
Аарон с Ногахом вместе навалились на металлическую крышку. Она не поддавалась… еще… еще… наконец-то… есть!
Крышка чуть сдвинулась — и Ногах тут же одним мощным ударом отбросил ее и выскочил на крышу. Как будто и не уставал вовсе, как будто не было этого изнурительного подъема.