Башня Тишины
Шрифт:
Керис вытащил из котомки кусок кожи грубой выделки и принялся вычищать из углублений узора на рукояти своего меча застывший ил и слизь. И тут дед пробормотал ему в ухо:
– Ну, дитя мое, насколько ты силен в искусстве поддерживать учтивую беседу?
Керис удивленно посмотрел на него, но снова увидел блеск белых зубов архимага – он весело улыбался.
– Керис, ты можешь разговаривать разными голосами, изображая беседу двух людей?
Нужно, чтобы они думали, что я по-прежнему сижу возле тебя?
– То есть, говорить с самим собой?
– Именно
– Но поможет ли это? – удивился молодой человек. – Ведь все равно на тебя падает свет!
– Ну и что, он и будет видеть меня при этом свете! – успокоил его Солтерис. – Это же будет просто иллюзия! К тому же я думаю, что управлюсь быстро!
– Но…
– Со мной все будет в порядке! – предвосхитил предостережение архимаг. – А ты поможешь мне как раз тем, что будешь маскировать мое отсутствие! Я постараюсь быстро разобраться с Антригом! Он, как мне кажется даже в этой Башне, не столь уж беспомощен, как настойчиво старается нам внушить! Ну что же, я готов договориться с ним!
– Но эта печать на двери…
– Я разберусь и с печатью! – улыбнулся старик. – Главное ты, дитя мое, сиди здесь и изображай содержательный разговор. Но только не тараторь слишком быстро, иначе это будет выглядеть очень уж фальшиво! А через полчаса я снова буду здесь!
Но если через полчаса меня не будет… – тут старик замолчал.
– Что?
– Если я к тому времени не вернусь, – голос деда сразу посерьезнел, – лучше не рискуй и не суйся к Антригу! Лучше отправляйся к другим волшебникам и веди их сюда! – И старик стал подниматься.
Керис едва сдержал себя, чтобы не схватить его за рукав, не остановить, не крикнуть: "Куда ты, не надо!" Но вместо этого он прошептал:
– Подожди!
Архимаг выжидательно уставился на него.
– Ты не оставишь мне эту лайпу? – выдохнул молодой человек.
Солтерис помедлил, а потом сказал:
– Думаю, на этот раз нет! Если оправдаются мои самые худшие опасения, то она потребуется мне самому!
И исчез.
Керис некоторое время сидел молча, соображая, что бы все это значило. Возможно, дед действительно хотел встретиться с Антригом без свидетелей. Значит, на то у него были основания. Но тут он спохватился – что это он застыл, как истукан, ведь начальник охраны наверняка сейчас наблюдает за ним. И все-таки парня терзала одна мысль – что же заставило архимага пойти на столь большой риск?
Именно после того, как им встретилась та самая болотная тварь? Неужели Антриг и в самом деле сумел доставить сюда адское существо из какой-то неведомой вселенной?
Керис не мог ответить на этот вопрос и терялся в догадках.
Нет, прочь подозрительное молчание! И Керис начал изображать разговор: "Э-э-э… я не рассказывал тебе, как мы с моим двоюродным
Вдруг мелькнула тень – это пролетела летучая мышь. Отсюда Керису была отлично видна дверь в Башню, возле которой недвижимо застыли два закутанных в черное охранника. Кое-какое пока остающееся в юноше волшебство давало ему возможность увидеть в темноте некую тень – возможно, это и был Солтерис, пробиравшийся к заветному входу в темницу. Когда тень архимага проходила между часовыми, один из них чихнул, а второй испуганно встрепенулся. Керису даже показалось, что дверь открывается. А потом все разом прекратилось – видение исчезло. Керис моргнул, протер глаза, но больше так ничего и не увидел.
Керис содрогнулся – он вспомнил ту самую печать, которая была нацелена против волшебных сил. Но дед явно знал, как действовать даже при наличии этой хваленой печати, – во всяком случае, он точно знал, как можно проникнуть в Башню. Но тогда напрашивался вполне закономерный вывод, что если Солтерис знает, как войти в Башню и выйти из нее, не обращая внимания на печать, то почему этого не может знать и Антриг? Он мог бы даже и догадаться – ведь сколько времени он провел в Башне!
Вспомнив, какую роль он должен играть, Керис быстро проговорил: "Да, дедушка… э-э-э… все это потрясающе интересно… А вот скажи-ка мне, как это Нарвал Скипфраг стал заниматься электричеством?" Но страх Кериса за деда не проходил – его мысли то и дело возвращались к одному.
Нервы его были на пределе, он все думал о двери, которая должна быть не только закрыта на надежный замок, но и крепко запечатана волшебной печатью. Что-то не давало ему покоя, что-то такое он чувствовал раньше – это было предчувствие чего-то недоброго. Какая-то страшная опасность, которую простым мечом не возьмешь…
Вдруг под аркой, ведущей во двор, послышалось какое-то движение. Керис глянул – и его чуть не хватил удар. Быстрым шагом прямо в его сторону направлялся церковный послушник – хасу. Сомнений быть не могло – только они носили балахоны красного цвета. Это было их своеобразным отличительным знаком.
Воин закусил губы, стараясь держать себя в руках и не показывать тревоги. Ведь хасу, как правило, тоже обладали волшебным даром. Ему ничего не стоит заметить, что Керис сидит на лавке в одиночестве. Впрочем, он не знал, что тут должно сидеть обязательно два человека. Парень приготовился к обеим ожидаемым развязкам ситуации – либо пуститься в как можно более долгие объяснения, либо без объяснений вступить в драку. Но хасу, не обращая внимания на Кериса, быстрым шагом прошел мимо него и остановился возле начальника караула. Пламя бросало багровые отблески на бритый затылок церковного послушника, на красную рясу. Он явно тоже почуял опасность, только он не мог определить, откуда эта опасность исходит, и потому-то тон его был таким обеспокоенным, даже испуганным.