Башня Тишины
Шрифт:
Он тоже ощущает это, подумал Керис. Предчувствие неведомой пока беды вовсю бушевало в его душе. Почему-то особенно пугала темнота в уголках двора. Тут Керис поймал себя на мысли, что ощущает точно такой же страх, как в ту ночь, когда стал невольным свидетелем убийства Тирле. Как если бы он стоял на пороге опасности.
И вдруг он понял, что происходит сейчас в Башне Тишины.
Ощущение было такое, будто земля разверзлась у него под ногами и Керис свалился в бушующий поток ледяной воды. Вскочив на ноги, парень схватился за рукоятку меча и яростно закричал: "Нет! Нет!" Начальник караула живо обернулся к нему, и Керис
Отшвырнув в сторону замешкавшегося хасу, начальник подскочил к Керису и открыл рот:
– А где же…
Керис уже во весь опор мчался через двор, размахивая мечом.
– Ловушка! – закричал он громко. – Этот Антриг заманил его в ловушку!
Возле двери в Башню его схватили охранники. Керис яростно бился в их объятиях.
– Немедленно впустите меня в Башню! – закричал он во все горло. – Архимаг уже давно там, он прошел мимо, а вы его прошляпили! – Тут он замолчал, чувствуя, что возле двери чувство опасности в его подсознании еще больше обострилось. Ему казалось, что вечность Пустоты дышит ему в лицо холодом, подобно смерти.
Удивленные, по-рыбьи выпученные глаза охранников вконец разозлили парня. – Неужели вы не понимаете меня? Он подумал, что Антриг лжет потому, что не хочет говорить в присутствии епископа! Неужели вы сами совсем ничего не ощущаете?
Антриг хотел, чтобы архимаг в одиночку вошел в его камеру. Впустите меня!
Сзади к нему подскочил хасу, тяжело дыша.
– Это чувство чужого в воздухе! – несмело сказал он. Видимо, по своей молодости он стеснялся высказать подозрения.
– Впустите меня в Башню!
Некоторое время предводитель отряда смотрел на Кериса немигающими глазами.
Затем, видимо, решившись, он распорядился:
– Откройте дверь!
– Но…
– Немедленно отпереть дверь, олухи! Он же архимаг! Вы все равно уже проштрафились, не заметив, как он пробрался в Башню! После драки кулаками не машут!
Теперь Керису повсюду чудилось холодное дыхание Пустоты. Один из стражников снял с двери волшебную печать, другой заскрежетал в замке тяжелым кованым ключом.
Керис оглянулся – пугающая темнота по-прежнему лежала в уголках двора. На пороге караульного помещения стояли встревоженные часовые свободной смены. Наконец дверь со скрипом отворилась, и Керис, прыгая через несколько ступенек, помчался вверх по винтовой лестнице.
– Дедушка! – закричал Керис изо всех сил. "А-а-а!" – гулко разнеслось под сводами.
Непроницаемая тьма царила в кабинете Антрига. Глаза Кериса уже успели привыкнуть к темноте, поэтому он сумел различить контуры заваленного книгами стола, перевернутого стула. Возле стены высился небольшой очаг. Керис подошел к нему.
На очаге лежала одна из перчаток деда… Керис трясущимися руками зажег свечу, но она горела странным белым пламенем и почему-то не разгоняла тьму. Пламя свечи было подобно светлячку. Молодой человек мог поклясться, что видел, словно далеко-далеко, уплетающий в неизвестность силуэт человека. Наконец непроницаемая тьма стала понемногу рассеиваться, и огонь свечи стал выхватывать из мрака окружающие предметы. Только на противоположной стене все еще почему-то ничего не было видно, там вообще не было ничего, кроме непроницаемой тьмы, кроме пустоты… Пустоты!
– Нет! – снова закричал Керис.
С мечом наперевес он бросился на эту опасность, но холодная
Глава 7
Ночь была мягкой, как шелк, и теплой, как вода в бане. Керис посмотрел вверх – звезды были ему знакомы. На гребне холмов виднелась яркая звезда Феникс. Острие Косы все еще указывало на сердце небес. Воздух был сухим и пах теплой пылью, к которой примешивался металлический привкус. Впрочем, этот металлический привкус ощущался в его собственном горле.
Наконец-то он в безопасности!
Довольно продолжительное время осознание окружающей действительности заключалось только в этом. Стоя на коленях в пожухлой траве, Керис боролся с неприятным ощущением, которое грозило выбросить из желудка все, что он съел с дедом за ужином. В стремительном полете через какие-то холодные пропасти было что-то страшное. Он потерял чувство времени и пространства. Он летел и знал, что затеряется в этой бесконечности, будет лететь в ней вечно, всю жизнь. Ему казалось, что неведомая волшебная сила открыла дыру-тоннель во времени и пространстве. А куда он теперь делся? Теперь нужно было вести себя осторожно – так осторожно, как он не вел себя еще никогда. Еще чувствовалось усталость после утреннего сражения с болотной тварью – хотя сегодня ли утром это было? Не вчера?
Не на прошлой неделе? Теперь то состояние казалось просто младенческой беззащитностью по сравнению с его настоящим положением – ведь там он был в своем мире, окружен знакомыми людьми, он знал, как они будут вести себя. К тому же там с ним был архимаг.
Теперь ему хотелось только одного – лечь прямо на сухую траву и забыться, заснуть эдак на недельку!
Но Кодекс Чести послушников велел ему подниматься и идти вперед.
Усилием воли Керис заставил себя поднять голову.
Он лежал у подножия какого-то холма, который отбрасывал серповидную тень. В небе стояла молодая луна, которая обливала прозрачным светом покрытый уже довольно зеленой травой склон. Освещала луна и то, что было выше. Там, на самом гребне, возвышалась фигура Антрига Виндроуза, у ног которого лежало бесчувственное тело молодого человека.
Керис понял, что его не видно с холма только потому, что он лежит в тени.
Стараясь не шуметь, воин скатился с откоса на несколько метров вниз, в заросли какой-то высокой травы. По запаху он определил, что это была полынь. Когда глаза Кериса окончательно привыкли к темноте, он увидел, что почти весь склон зарос полынью.
Значит, подумал он, климат тут довольно теплый. Это заключение послушник сделал на основании того, что тут росла полынь. Такие заросли попадались в степях к югу-востоку от Кимила, по пути в Саарик. Но если судить по расположению звезд, то они находились далеко к югу от Кимила. Архимаг что-то говорил о других мирах, куда можно попасть через Пустоту. Интересно, там тоже такие же звезды на небе?
Впрочем, это было уже не столь важно. Ведь от послушника требовалось не задавать глупые вопросы, а выполнять задания. Поразительно но в его руке был по-прежнему зажат меч. Керис пополз в соседние, более густые заросли полыни. Антриг склонился над телом лежащего у его ног человека и стал щупать ему пульс. Человек этот был почти полностью обнажен – на нем были только какие-то короткие штанишки и плетеные сандалии. Впрочем, подумал Керис, ничего удивительного в этом нет – ведь здесь так тепло!