Башня Тишины
Шрифт:
– Дорогая моя, тысячу раз прошу у вас извинения, – начал он, церемонно прикладывая руку к левой стороне груди. – Вообще-то обычно мне сразу удается угадать, кого какая проблема мучит, если таковая проблема у человека имеется!
Например, ваш так называемый слуга на самом деле послушник, насколько я понимаю!
И воин! – Стоявший у дверей Керис весь напрягся. – Но вашу проблему, дитя мое, я почему-то никак не могу угадать! Не будет ли слишком невежливо с моей стороны поинтересоваться, какой камень лежит у вас на душе? И кто вы такая по роду занятий? вы ответите или предпочтете умолчать?
Смутившись,
– Я – специалист по компьютерному программированию!
– Тут везде, – быстро подошел Антриг к замершему от изумления Магусу, – столько всякого происходит, что не веришь, где кончается реальность и начинается сказка!
– Джоанна!
Удивленная, она села на кровати, убирая с глаз спутанные во сне волосы. Кровать ее со всех сторон была завешена марлей – для защиты от комаров. Ведь в мрачную эпоху средневековья, разные электрические штучки для отпугивания комаров и прочей кровососущей нечисти еще не были изобретены.
– Кто там? – спросила она, подходя к окну. – Кто?
Часы пробили три часа ночи, но на улицах все еще продолжалась торговая жизнь – торговцы на все лады расхваливали свои товары, в основном съестное и крепкие напитки.
– Керис!
Несмотря на то, что луна стояла довольно высоко и туч не было, на улице было довольно сумрачно. В комнате же единственный свет исходил от крошечного огонька, еле теплившегося в наполненной маслом плошке. Помедлив, Джоанна накинула кружевную пелерину и открыла дверь.
Оказывается, голос раздавался вовсе не с улицы, а из зала за комнатой! В доме все было тихо и спокойно, только слышался храп хозяина, спавшего в соседней комнате. Керис был одет как обычно – в ливрею и прочее, как будто бы вовсе не ложился спать. Странно, но она не помнила, куда подевался вечером Керис. Оба мага после обмена воспоминаниями при ней отправились спать по своим комнатам. А Керис… Куда же пошел он? Куда?
– Можно мне войти?
Она отступила в сторону, освобождая проход. Девушка знала, что еще месяц назад ни за что бы не впустила послушника в свою комнату среди ночи, пусть он хоть трижды спас бы ее от злых волшебников или хищных зверей! Но то было месяц назад – ведь тогда она еще не убила двух человек, и души их не лежали на ее совести!
Джоанна призналась себе, что за последнюю неделю вдруг начала испытывать к внуку архимага симпатию. Для нее это было полной неожиданностью. Раньше она немного побаивалась этого красивого молчаливого парня, поскольку была уверена, что он наверняка потешается в душе над ее трусостью и неумением ориентироваться в этой жизни. Но, подобно Антригу, Керис очень терпимо относился к людям. Он явно не ожидал от Джоанны умения лазать по крепостным стенам и метко стрелять из мушкетов. Только в отличие от Антрига он не слишком любил говорить. Но этому, видимо, тоже обучали в школах послушников.
– Джоанна, – повторил Керис еле слышно, – я пришел попросить тебя о помощи.
Она ничего не ответила. Ей часто приходилось видеть в фильмах, как героини делали что-то для людей не совсем достойных, иногда даже вовсе недостойных. И делали то, что часто шло вразрез с законами общества или Бога. Им приходилось делать нелегкий выбор. Она была не против
Возможно, это пустая надежда, подумала она. Выбор все же придется делать – быть либо с Керисом, либо с Антригом. От девушки не укрылась плохо скрытая вражда внука архимага по отношению к бывшему кудеснику и насмешливо-холодное отношение Антрига к Керису. Естественно, что каждый из них пытался перетянуть ее, Джоанну, на свою сторону. К тому же она не знала, что они замышляют – Керис был неразговорчив, а Виндроуз, хоть и говорил много, не говорил при этом главного, помалкивал о своих планах. Но девушка все-таки осторожно спросила:
– И что я должна для тебя сделать?
Вместо ответа молодой человек вытащил из кармана скомканный листок бумаги. Внук архимага расправил бумажку, и Джоанна увидела, что это была карта. Карта какого-то квартала, возможно, даже этого города. Причем на карте один из домов был помечен крестиком. Но, странное дело, на доме не было номера – отсутствие нумерации было еще одной не слишком приятной средневековой реалией.
– Я подозреваю, что Антриг с рассветом постарается скрыться! – заговорил наконец Керис. – Он ведь прибыл сюда с какими-то своими целями. Я не могу позволить себе упустить его. Но мне нужно связаться с доктором Нарвалом Скипфрагом. Это единственный человек в Суде, который дружелюбно настроен к Совету Кудесников. К тому же он единственный, к кому может прислушаться регент. Он друг моего деда…
Тоже ученый. Только он считает, что наука – это нечто большее, нежели разные, как он говорит, фокусы и предсказание будущего!
Тут Керис протянул листок бумаги ей. Джоанна приняла его обеими руками, словно это был кирпич.
– Расскажи ему обо всем, что произошло и где нас можно найти! Скажи ему, что мне нужно попасть к членам Суда и что я пленил того самого Антрига Виндроуза. Даже если он не пленник, то я по меньшей мере держу его в поле зрения! И заодно поведай доктору, что произошло с моим дедом!
Джоанна положила листок на низкий столик.
– Я скажу твоему… Нарвалу, что архимаг исчез, – сказала она тихо, – но, по правде говоря, я понятия не имею о том, что с ним в действительности случилось!
Впрочем, ты тоже не знаешь этого!
Губы Кериса плотно сжались, а глаза стали колючими.
Джоанна же, не обращая внимания на его недовольство, продолжала:
– Я действительно ничегошеньки не знаю! Мне известно только то, что вы с Антригом мне рассказали! И вообще, единственное, чего я хочу, – это поскорее выбраться из этой передряги и попасть домой! Это все! – Тут она замолчала, осознавая, что это, оказывается, еще не все, что ей нужно.
– Вот что я тебе скажу, – тихо сказал Керис, – это из-за Антрига ты попала в эту, как ты выразилась, передрягу! Это он оставил в том доме пометку на стене, чтобы по ней можно было найти тебя, и нашел, притащил сюда! Мы даже не знаем, для чего ты ему понадобилась! А ты в любом случае не сможешь вернуться домой до того, как мы освободим из-под стражи Совет Кудесников, до того, как вернем моего деда. Неужели ты этого не понимаешь?
Помолчав немного, Джоанна вздохнула и нехотя выдавила:
– Понимаю!