Башня тишины
Шрифт:
— Дауд, — сразу же, без малейшей паузы, переключилась Амина. — Что ты скажешь, а?
Руслан прислушался, но, кажется, уже все понимал. Сначала ничего не происходило. Потом он услышал медленные, тяжелые шаги. Дауд подошел к тому месту, откуда звучал голос Амины. Потом зашуршала ткань: он достал что-то из кармана.
— Хороший мальчик, — искренне обрадовалась Амина. — Давай сюда. Воротник поправь, да, вот так.
Руслан знал, что услышит, но к этому звуку невозможно
— Ну, можете идти по своим делам, — усмехнулась Амина. — Мы тут сами справимся.
— Аждаха, — неожиданно слабым, дрожащим голосом позвал Руслан.
За его спиной что-то утробно зарычало. Этот звук отдавался в груди, проходил по позвоночнику и вызывал слабость в коленях.
— Дауд, я не могу приказать ему убить Амину, — сказал Руслан, наконец совладав с голосом. — Но я могу приказать ему убить тебя.
Повисла тишина. Руслан слышал, как бьется сердце. Как рычит, сдвигаясь куда-то влево, Аждаха, как отступает назад Октай, вероятно увидев решимость на лице Амины.
— Не убивай его, — приказала Амина. — Просто избей.
Аждаха прыгнул. Без какой-либо слышимой подготовки. Руслан понял это уже после того, как его чуть не сбил с ног поток воздуха от метнувшегося вперед… чудовища. Пространство взорвалось звуками. Рев Аждахи, сдавленное рычание Дауда, рвущаяся ткань, тяжелые удары, звук рассекаемой когтями плоти и ужасный хруст.
А еще через секунду Дауд закричал, захлебываясь собственной кровью. Сначала сдавленно, будто бы сам не веря, что издает этот звук, а потом во всю мощь богатырских легких. Бас быстро превратился в визг.
— Аждаха, стой! Хватит! Отойди от него! — не выдержал Руслан.
— Ты бесполезен, — с разочарованием протянула Амина.
— Какая же ты… — ошарашенно протянул Октай.
— Вся в тебя, — отбрила Амина.
Руслан пытался за очередной склокой уловить дыхание Дауда. Но почему-то слышал только стук собственного сердца в ушах.
— Будьте вы прокляты, — наконец сказал он. — Я вас ненавижу. Надеюсь, я никогда никого из вас не встречу. Аждаха, пойдем.
— В зеркале увидишь, — хмыкнула Амина.
— Ты обещал, — напомнил ему Октай.
— Я слепой, а не тупой, я прекрасно помню, что сказал минуту назад! — разозлился Руслан.
— Свяжись с Томасом. Скажи, чтобы уничтожил остальные завещания…
Руслан не слушал. Он потрепал Аждаху по голове, не зная, благодарить или ненавидеть бедное существо, и пошел прочь. Аждаха почувствовал его настрой, но, не понимая, чем провинился, двинулся следом.
Руслан сделал несколько шагов и вдруг ощутил запах моря и ветер. На него обрушились звуки. Шум машин, музыка
И все это одномоментно стихло. Как будто исчезло. Возникла плотная, как будто бы осязаемая тишина.
— Я же говорила! — радостно сказала воображаемая красивая девушка, с которой он разговаривал на озере.
— Допустим, — нехотя согласился мобед.
— И что теперь? В башню войдет дракон? — хмыкнул незнакомый голос.
— Нет причин отказать ему.
— Зло встало на пути зла, — усмехнулся кто-то еще.
Семь голосов принялись что-то обсуждать, выяснять, спорить. Руслан их не слушал.
— А чего хочешь ты? — спросила у Руслана воображаемая красивая девушка.
— Ничего, — вздохнул он.
— Ты можешь говорить свободно, — подсказал мобед. — Ты получил последнее благословение, ты прошел все испытания, ты не дал злу проникнуть в святая святых, ты можешь войти в Дом песен.
— Не хочу я никуда входить.
— Почему?
— Второй раз я эту лекцию читать не собираюсь. Я не хочу вечно жалеть о том, что убил самого дорогого мне человека.
— Но чего ты хочешь? — спросила девушка. — Ты заслужил награду. Проси все что угодно.
— Да отстаньте вы от меня!
— Ты хотел бы вернуть его к жизни? — прошелестел чей-то голос.
Руслан долго молчал, но это не могло продолжаться вечно.
— Нет.
— Почему? — удивились сразу несколько голосов.
— Не похоже, что он жил счастливую жизнь. Оставьте его в покое уже, он и так натерпелся. Вообще-то есть кое-что, что я могу попросить.
— Мы слушаем.
— Зрение мне верните, а?
— Это нетрудно! — обрадовался женский голос. — Что ты будешь с ним делать?
— У меня теперь очень много дел по хозяйству. Документы наверняка читать придется.
Голоса засмеялись. Руслан тоже зачем-то улыбнулся.
— Уточню: я хочу не просто зрение. Я хочу видеть глазами Дауда.
— Почему?
— Он, кажется, все очень красивым видел.
— Будь по-твоему.
Голоса исчезли, плотная тишина рассеялась, и вокруг снова возник шум города. Порыв пахнущего йодом ветра ударил Руслана в лицо, он покачнулся и открыл глаза. Он стоял на вершине Девичьей башни, а впереди было море, уже потемневшее, послезакатное. Синий бархат мешался с огнями бухты, с отсветами фонарей и отблесками луны. Переливался, превращаясь в блестящий шелк, и снова делался плотным, темным.
Руслан не смог бы все это описать, если бы кто-то попросил. Но теперь он понял, что на самом-то деле Дауд всегда справлялся с этой задачей идеально. Красиво, да-а-а.