Башня тишины
Шрифт:
— Зачем ты наслала на меня джинна? — зашел с козырей Октай.
Но в голосе его не было оранжевого оттенка, который ожидал увидеть Руслан. Только грустный сине-зеленый.
— Дауд, держи его от меня подальше, — приказала Амина.
— Я вынул иглу, — вздохнул Руслан.
— А кто ты вообще? — В голосе Амины появился оранжевый, гневный оттенок.
— Зороастрийский маг Шахривар. Победитель сорок второго сезона «Битвы магов».
— Кто? — растерялась Амина.
— Зачем ты наслала на меня джинна? — ледяным по интонациям, но чистым оранжевым голосом повторил свой вопрос
— Успокойся, — попросил Руслан. — Нет никакого смысла…
— Потому что достал, — фыркнула Амина. — Клан, наследники, дела, надо, надо, надо! Кому надо?! Тебе?! Ну так ты и выходи замуж за кого надо! И спи с ним сам!
— А, нет, я передумал, продолжайте, — хмыкнул Руслан. — Очень увлекательно.
— И поэтому ты решила меня убить?!
— А что, были другие варианты, чтобы ты от меня отстал?!
Руслан вздохнул и потер лицо руками. Он не очень понимал, что именно происходит. Слишком много событий, слишком много тревог, надежд и банальной усталости.
— Дауд! — Ссора тем временем только разгоралась, судя по истерическим нотам в голосе Амины. — Я сказала, убери его от меня!
— Да я вынул иглу, — попытался влезть в ссору Руслан, но на него никто не обратил внимания.
— Убери от меня руки! — заорал Октай.
Кажется, Дауд действительно оттащил его подальше от Амины.
— Вы вообще выкупаете, что здесь нет времени? — ни на что особо не надеясь, спросил Руслан. — Вы будете сраться вечно! Вполне возможно, вы делаете это уже год или сто лет!
Как ни странно, это подействовало. И Амина, и Октай замолчали.
— Семья года, блять, — фыркнул Руслан. — Но хотя бы понятно, почему нас считают злом.
— Еще раз спрашиваю, — зло прошипела Амина, — ты кто такой?
— Руслан. Брат твой. Сводный. По отцу, — зачем-то уточнил Руслан.
— Ясно, что не по матери. Вряд ли она могла бы скрыть такое. В отличие от тебя, папенька!
— С чего ты решила, что я должен…
— Да уймитесь! — взмолился Руслан. — Просто отстаньте уже друг от друга! Нам выйти отсюда надо, а не сраться вечность! Выйдем, тогда хоть подеритесь, только меня не заставляйте все это слушать!
— Мы еще не вошли никуда! — рявкнула Амина. — Ты слепой, что ли?!
— Он действительно слепой, — вклинился Дауд.
Несколько секунд все молчали, потом Амина все-таки выдавила из себя:
— Ладно, извини.
— Да ничо-ничо, — отмахнулся Руслан. — Вы мне лучше скажите: какой у кого план?
Все замолчали. Вероятно, переглядывались, ожидая, что кто-то другой скажет первым.
— Ладно, давайте я, — пожал плечами Руслан. — Я собираюсь выйти отсюда как можно скорее, потому что не понимаю, сколько времени прошло. Что у вас?
— Мне нет смысла выходить, — спокойно сказал Октай. — Я уже в розыске.
— Ты? — удивилась Амина. — Ты же неприкасаемый! Что ты сделал вообще?
— Это очень длинная история, — ответил за Октая Руслан, — в которой все начиналось с замены наследника, а кончилось полыхающими Нефтяными Камнями, захватом заложников, стрельбой, горой трупов и… Наверняка я что-нибудь забыл.
— И все потому, что моя дочь решила меня убить, вместо того чтобы поговорить.
— Ты тоже не перегибай, — попросил
— А почему нельзя было хотя бы сказать мне это раньше? — с искренним интересом спросил Октай. — Тебя ведь все устраивало. Я же видел, что ты не притворяешься. Тебе нравилась политика, нравилась власть. Что изменилось?
— Не твое дело.
— Что значит — не мое дело? — разозлился Октай. — А чье?! Ты подставила меня, а не себя!
— Не твое дело, — совершенно ничего не выражающим голосом повторила Амина. — Будешь на меня орать, прикажу Дауду тебя убить.
— Да я вынул иглу! — рявкнул Руслан. — Ты глухая, что ли?! А если он его убьет, то ты сама копыта откинешь!
— Что ты имеешь в виду? — недоверчиво уточнила Амина.
И все-таки им пришлось подробно рассказать историю целиком. Это в некотором смысле пошло на пользу. Все несколько успокоились. Кроме того, Руслан выслушал версию Амины. Она действительно ничего не знала о черной крови, но считала, что совершила какую-то ошибку в ритуале. И поэтому призванный джинн обратился против нее самой.
Но его больше интересовало другое: как Амина смогла войти в башню. Она явно не прошла бы ни одного морального испытания, в которых и состояла суть благословений. Амина была по-настоящему злой, если не сказать — была злом, и ничуть в этом не раскаивалась. Ее не волновали глупости вроде морали и правил. Вероятно, она воспользовалась тем самым силовым методом, о котором говорил мобед.
— В сухом остатке, — подвел итог Руслан, — мы все повязаны. Я не верю, что мы можем понять друг друга. Даже пытаться не надо. Нужно сформировать список задач, который устроит всех, и по нему двигаться, раз уж мы тут оказались. Только давайте учитывать, что он должен быть хотя бы относительно реальным.
— Мне нужно, чтобы кто-то из вас взял на себя дела клана, — первым высказался Октай.
— Твоему проекту крышка, — вздохнул Руслан. — Никто это уже не разрулит.
— Он прав, — поддержала Амина. — Даже если не брать в расчет то, что я не собираюсь на это соглашаться, а Руслан не справится, — ситуация просто вышла из-под контроля. Будут посадки, громкие дела, политическая казнь. И все это надолго. Транскаспийский коридор заморозят. Саид победил, хотя бы в том смысле, что турки не получили то, чего хотели. Гусейновых тоже разгромят. Два крупнейших клана выбывают из игры. А у остальных слишком мало влияния. Сам понимаешь, кто от этого усилится. И кто в итоге снимет все сливки.
Октай явно не преувеличивал, когда говорил, что Амина любила политику и клановую борьбу. В ее голосе проскочили азартные ярко-желтые и оранжевые оттенки. А черный фон стал светло-серым. Вероятно, это говорило об интересе и вовлеченности. Само обсуждение политических интриг развлекало Амину. Тем менее очевидной становилась причина, по которой она решила все это бросить.
— Я не сказал ни слова про проект. Я сказал, что кто-то должен взять дела клана и спасти то, что еще можно спасти. Если это не будет один из вас, то это будет Нигяр.