Башня ветра
Шрифт:
Если столь не героическое и маловразумительное заявление командира и удивило бойцов, свое мнение они оставили при себе.
Глава шестая
Помня прибаутку о носороге и его плохом зрении, я посоветовал развести костер не на опушке леса, а поодаль. Хотя бы шагах в пятидесяти. Осторожного, как говорится, все бережет. Мало ли… выскочат тролли, разгоряченные мыслью о еде, да и не заметят нас с разбега. Задавить, конечно, не задавят, все же мы не улитки, но помнут изрядно. С таким-то весом… А если
Похоже, мой авторитет командира поднялся на достойную высоту. Парни переглянулись, но выяснять причину такой причуды не стали. Набрали по охапке хвороста, отошли на указанное расстояние и там проворно соорудили небольшой костер. Пищу разогреть да разогнать дымком мошку, собирающуюся на запах тел.
Уже после я сообразил, что отдавая распоряжение, не учел погодные условия. Хорошо земля успела подсохнуть: дождей не было несколько недель, так что от недавнего ливня и следа не осталось. А то конфуз мог получиться…
Образовавшуюся паузу каждый использовал по своему разумению. Я банально распростерся лицом вверх, заложив руки за голову и сунув сидор под ноги, а Подорожник прицепился к следопыту и не отставал, пока Тень не начал пересказывать недавние события, имевшие место в Выселках. Но только после того, как целитель поделился с ним частью энергии. Или — бодрости, как Тим сам ее называл. При этом Подорожник тихонько присвистнул, помотал головой и с удивлением взглянул на меня. Но от немедленных расспросов удержался. Видимо, решил, что рассказа Тени пока будет достаточно.
В общем, следопыт, слегка приукрашивая, а как же иначе, травил байки. Целитель Тим внимал ему, а я даже вздремнуть успел. Не то чтобы было совсем неинтересно… Во-первых — я все это знал. А во-вторых — пусть Тень не обижается, но в умении плести небылицы равных Мыколе Шведиру не было, наверное, в обоих мирах. Так что уже привычное сновидение не стало неожиданностью.
Песок под ногами в этот раз не хрустел, а тихонько шелестел, радуясь моему приходу. Неугасимый костер отсалютовал каскадом искр, а сидящий у огня человек вскочил, распростер руки для объятия и бросился ко мне!
— Здоров, бродяга!
— И тебе, Швед, не хворать! — обрадованно заорал я в ответ, со всей силы стискивая в объятиях бывшего прапорщика. — Как же я рад тебя видеть!
— Взаимно, Влад… Взаимно. Давай, проходи. Присаживайся…
— Погоди. Ты дома был?
— Обижаешь. Сразу же.
— Ну! Не тяни!
— Да нормально все… Чего ты, Влад? И мать, и отец живые, здоровые. Ни о чем не знают, ничего не подозревают… Я им там такого наплел, что сам начало забыл, пока до конца добрался, — засмеялся Шведир.
— Это хорошо… — Я вздохнул с облегчением. — А то сны какие-то странные приходят. Вроде бы мои, но воспоминания другие.
— И сильно от реала отличаются?
— Да я не особенно помню, что именно снилось. Но дюже погано после них на душе становится.
— Говорю же — все хоккей. Не парься. Это ностальгия, наверное.
— Думаешь?
— А я доктор? — Швед пожал плечами. — Влад, ты же начитаннее. Вот и подсмотри нужное выражение у людей мудрых, живших ранее, а потому — знающих больше и глядящих дальше…
— В смысле? О том, как получать наслаждение, покоряясь неизбежности?
— Типа того.
— Ладно, подумаю при случае в том направлении. Главное — все живы. Сам-то как?
— А чего мне теперь сделается, в божественном обличье? Я, правда, особенного удовольствия от пожалованного бессмертия еще не прочувствовал. Для этого чуть подольше прожить надо. Ну а в целом — прикольно. Прости, подробности рассказать не могу.
— Подписку давал?
— Нет, — улыбнулся тот. — Знания о строении Вселенной не засекречены, просто терминов в нашем языке таких нет, чтобы ты меня понял. А на пальцах не получится. Много ли, к примеру, нашим прадедушкам и прабабушкам объяснила бы фраза, что электрический ток — это упорядоченное движение свободных заряженных частиц под воздействием электрического поля? Но тем не менее лампочкой и электроплиткой люди пользуются больше века.
— Угу, дело ясное, что дело темное… И долго этих терминов еще не будет?
— Этого никто не знает, — пожал плечами Швед. — Человечество непредсказуемо. Может, через тысячу лет, а может — очередной Лобачевский или Эйнштейн уже не только родились, но и вуз заканчивают, откосив от армии…
— Понятно, как в том анекдоте.
— Расскажи? — навострил уши Швед. — Давненько я анекдотов не слышал.
— Семья на прогулке. Сын: «Папа, почему солнце светит?» — «А фиг его знает». — «Папа, а почему ветер дует?» — «А фиг его знает». — «Папа, а откуда дождь берется?» — «А фиг его знает». Мама: «Сынок, не приставай к отцу!» — «Да пусть спрашивает. Кто ж ему еще объяснит, как мир устроен?»
— Смешно… Так что ты спрашивай, сынку, спрашивай. Только в другой раз. А сейчас нам прощаться пора. Спасибо, что заглянул… А вообще лучше сам меня вызывай — дольше посидим.
— Торопишься?
— Нет, это у тебя гости…
Швед, костер и островок подернулись дымкой, расплылись в очертаниях и стали стремительно отдаляться, словно я взлетал над ними на воздушном шаре. А тишина сменилась тяжелым топотом, будто приближалось стадо коров. Причем не традиционным для буренок шагом, а кавалерийским галопом.
Источник шума тоже вскоре показался, да не один, а толкая перед собой еще двух представителей тролльего племени. Те не то чтобы упирались, а просто не торопились. Видимо, не было у них такого доверия к словам новоиспеченного мужа, как у него самого к обещаниям Друга. Вот и приходилось Дарящему Деревни применять более весомые аргументы. Так что, в общем и целом, на опушку они вывалились, ничего не видя и не слыша.
— Друг! Я пришел!
Тролль наконец-то заметил нас и затопотал к костру, предоставив подругам жизни самим определять темп движения.