Башня ветра
Шрифт:
— Отдыхайте спокойно, други. Кроме зверей, нам этой ночью больше ничего не угрожает.
— Звери… летом? — недоуменно пробормотал Тень, поворачиваясь на бок. — Умеешь ты пошутить, командир.
Глава седьмая
Под утро меня все-таки сморило. Понимая, что никакие ухищрения больше не помогут и я банально отключусь, растолкал Тень. Дождался от следопыта положенного: «Пост принял» или что-то вроде этого — и провалился во тьму. Крепкий сон без сновидений. Отдых для
Спал недолго. Часа полтора, не больше. Но когда открыл глаза, рядом попахивало дымком и жарящимся мясом.
Я повернул голову и увидел следопыта, переворачивающего на самодельном вертеле тушку какого-то животного. Именно она издавала те самые ароматы, что вернули меня к действительности.
— Доброе утро, командир.
— Взаимно… Вижу, ты уже поохотился?
— Не я. Это Щек зайца из пращи подбил. Ловкий малый. Длинноухий только брыкнул. А я не препятствовал. Запасы потихоньку кончаются. Четыре рта не три. Надо поберечь…
— Разумно. Местность оглядел? Водички умыться нигде рядом не видать?
— Там. — Следопыт махнул рукой на восток. — Шагах в сорока отсюда небольшой родничок бьет. Я ямку отрыл. Наверно, уже набралось достаточно. Фляги наполни заодно.
— Добро… — Я встал и с хрустом потянулся. — А Подорожник с хлопцем куда подевались?
— Целитель травки собирает. В той стороне. — Тень указал на юг. — Парнишка с ним увязался. Позвать?
— Не надо. Пусть… Думаю… — Я зажмурился и с удовольствием втянул запах. — Сами скоро вернутся. Небось тоже голодные.
— Это да, — усмехнулся Тень. — Ложились без ужина — стало быть, аппетит имеется. А вот вроде и они… Легки на помине. — Следопыт, чуть повернув левее голову, прислушался. — Странно… Мне кажется, их стало больше.
Я посмотрел в ту сторону. Точно — к костру приближались трое!.. Тим со Щеком и нечто непонятное, посередке между ними.
Высокая, в пояс трава мешала идентифицировать тип одежды и обуви, а верхняя часть одежды неизвестного напоминала расшитый ленточками маскхалат, нежели цельное платье. Голову он держал низко склоненной, как очень обессиливший человек. Что тоже довольно странно, поскольку рядом все-таки был целитель. Или в этот раз Подорожник решил не выказывать инициативу без одобрения командира?
— Нет, не кажется. Они и в самом деле кого-то к нам ведут. Где только нашли?
— Так я и говорю — странно…
— Согласен. Впрочем, чего зря гадать? Минута терпения — и ответы на вопросы сами подойдут к костру.
— Эй! Глядите, кого мы нашли! — первым не выдержал Щек. Несмотря на все опасности, которые нам пришлось пережить, паренька буквально распирало от удовольствия и радости. Впрочем, кто в таком возрасте не мечтает о приключениях?
— И кого же?
— Ее зовут Синяя Лента! И она сбежала от орков!
— Сбежала?!
До сих пор сохраняющий невозмутимость следопыт тоже поднялся поглядеть.
— От орков?.. — Его фраза в целом всего лишь
Я удивлялся, что едва мы оказались в степи, как тут же наткнулись на беглянку. Событие, само по себе имеющее низкую степень вероятности. А вот Тень выразил более емкое удивление: как женщине удалось убежать от воинов, для которых эти просторы не просто родной дом? Говоря об орках в степи, самое верное сравнение лежит в плоскости «вода и рыба».
— Интересно. Пойду гляну… — Тень подхватил копье и, чуть пригибаясь, скорее по привычке, убежал.
Беглянка молча опустилась на землю у костра и замерла, не поднимая глаз. Похоже, ей было совершенно все равно, что сейчас происходит вокруг. Ступор от запредельной усталости, который даже острая боль не всегда способна преодолеть.
Выглядела она ужасно. Толстый слой копоти и грязи покрывал лицо и тело, во многих местах просвечивающее сквозь те жалкие обноски, что и в самом деле когда-то были платьем. Руки, ноги в ссадинах, синяках и струпьях подсохшей крови. Волосы… С одного взгляда я даже затруднился бы ответить, чего у беглянки на голове больше: самих волос или набившегося в них сора, намертво сцепленного в один колтун сухими цветками репейника.
По внешнему виду даже возраст ее определить едва бы получилось. Во всяком случае, я, ни мгновения не сомневаясь, записал бы беглянку в самые древние старухи, если б не упругие груди, почти не прикрытые тканью. Грязные, как болотники колес после дождя, но тем не менее удерживающие форму. Что бесспорно указывало на молодость пленницы. А с учетом условий содержания — даже на юность.
— Я ее уже подбодрил, Влад… — Подорожник стоял рядом с женщиной. — Больше нельзя. Разум может помутиться. Она и так балансирует на грани.
— А что с ней? — Само сорвалось как-то, но целитель Тим сам додумал мой не бог весть какой мудрый вопрос.
— Все это очень странно, командир. Там и истязания, и унижение, и любимая орками «дурь» — грибной отвар, отнимающий волю. Причем влили его в нее как бы не с ведро. Удивительно, что сознание у девчонки совсем не погасло.
— Подожди. Вы знаете, как ее зовут и что она беглянка. А больше ничего Синяя Лента вам не рассказала?
Услышав свое имя, беглянка повалилась на бок и свернулась калачиком, прикрывая голову руками.
— Сам видишь. Вот в таком виде мы со Щеком ее и нашли. Я дотронулся, подбодрил и спросил. Она пробормотала это имя и фразу: «Я — сбежала от них!». После чего не издала ни единого звука.
— А еще говорят, что чем дальше в лес, тем толще партизаны…
— Да, это ты верно заметил… — Из всей фразы Тим явно понял только одно слово. — Девушку голодом не морили. Во всяком случае, она не пленница. Я хочу сказать: не военная добыча… Это либо чья-то данница, либо из тех дурочек, что сами к нелюдям жить уходят. Хотя вряд ли, для такой глупости она еще слишком юна.