Башня ветра

Говда Олег Иосифович

Оказалось, уголовный кодекс у диких сынов степей простой, как палка. В том смысле, что различает всего два типа преступлений и соответственно практикует тоже только два вида наказаний.

Первый тип уголовно наказуемых злодеяний — трусость в бою, открытое неповиновение вождю, старейшине или полевому командиру. Наказание за проступок — немедленная казнь без права на помилование.

Второй тип — все другие преступления, направленные против членов племени или их имущества, повлекшие за собой смерть кого-либо

из них. Наказание — взыскание денежного штрафа в пользу семьи погибшего и поединок с таким же штрафником. Победитель считается прощенным Великим Духом и снова обретает все права члена племени. Месть или иное оскорбление, нанесенное очистившемуся орку кровниками, уже будет считаться новым преступлением.

Сложив два и два, я придумал, как, не вызывая подозрений, уменьшить количество орков их же руками. Поскольку для этого достаточно было столкнуть парочку камней, а уж лавину они сами устроят.

С первыми же лучами солнца подтвердилась пока еще только первая часть моих расчетов…

Держась в стороне от орков и за пределами прямой видимости, я тем не менее вполне отчетливо слышал большую часть их рева. Достаточно, чтобы иметь представление о происходящем в лагере. Ну а то, чего не разобрал, не так уж и сложно домыслить. Не бином Ньютона.

— Гулгадан! — заорал кто-то. — Джегеба убили!

— Когда?! Кто?! — отозвалось сразу несколько голосов.

— Сам смотри! Видишь — у него в глазу кинжал!

— Это чей клинок?! — взревел Гулгадан. Его обертоны я уже немного отличал от остальных.

— Одарка!.. — Кто-то из орков опознал орудие убийства.

— Одарка?.. — еще громче завопил Гулгадан. — Эй! Одарк! Иди сюда! Это твой кинжал?!

— Мой… — Голос неуверенный, а оттого едва различимый на таком расстоянии.

— Ты зачем Джегеба убил, сын бешеной суки? Что вы не поделили?

— Я не убивал его, Гулгадан. Клянусь.

— Не лги, отродье бешеного вепря! Кинжал твой?!

— Да…

— Ты кому-то давал его или терял?

— Нет…

— Так почему он торчит у Джегеба из глаза? Ты трус, если напал на спящего родича! Имей же мужество хотя бы признаться в этом!

— Это не я!..

— А кто?! Может, я?! Или вот он?! Или Глемид?

— Я не знаю.

— А может, ты скажешь, что ночью в наш лагерь пробрались враги? И кто же это? Люди? Гномы? Или, может быть, длинноухие эльфы?

— Гулгадан, я не убивал.

— Повторяю: ты трус и лжец… но так и быть — я проверю. Глемид, ты был вчера с нами возле берлоги. Бери Каргисса и еще двоих. Хорошо осмотрите следы. Может, тот, кого мы искали, не угодил в ловушку и пошел дальше? А вчера хотел освободить пленников, но не смог? А ты, Одарк, проси Великого Духа, чтобы воины нашли следы чужака. Потому что я не посмотрю, что ты племянник моей третьей жены. Закон племени один для всех.

Пролитая кровь требует отмщения.

— Позволь мне пойти с ними…

— Не доверяешь? Думаешь, Глемид не будет слишком усердствовать в поисках? Хорошо. Иди. Ищи сам свое оправдание. Каргисс, ты лучший лучник. Если Одарк побежит — убей его.

— Не сомневайся, Гулгадан. Джегеб был мне другом. Пусть эта свинья только шаг лишний сделает. Клянусь благословением Великого Духа, я всажу ему стрелу прямо в сердце. А потом отрежу голову и отнесу вдовам Одарка.

— Можешь… Теперь идите. Я все сказал! А вы чего столпились?! — Полевой командир переместил злость на остальных воинов. — И разбудите уже пленников!.. Пусть выроют могилу для покойника. Или хотите сами в земле копаться?

Похоже, желающих не нашлось. И через какое-то время я услышал голос Тени.

— Забавно. Целитель Тим, похоже, мы славно поужинали. Садились к трапезе вчетвером, а проснулись…

— Ничего не понимаю, — отозвался Подорожник. — Как это могло случиться? Я же сам проверял все, что девчонка собрала… Каждую травинку, каждый корешок. Где же она хранила сонное зелье?

— Могу предположить…

— Не надо. И так блевать тянет…

— Надо было тщательнее жевать…

— Эй вы, свиньи! — заорал кто-то из орков. — Хватит уже хрюкать! Начинайте рыть яму!

— Дядя Тим, это для нас? — Звонкий голосок Щека ни с чем не спутать, даже без «дяди».

— Нет, парень, не переживай… — первым ответил следопыт. — Вон мертвец валяется. Его хоронить будут. Да и вообще, если орки столько усилий потратили, чтобы живыми нас схватить — значит, наши могилы еще далеко.

— Это Влад Твердилыч… Ой!

— Ну какой же это Влад Твердилыч? Ты что, парень? Орк!

— Я понял, дядя Тень. Извините меня… Сглупил. Чуть не обмолвился.

— Ничего. Но ты правильно подметил. А значит, все не так печально… Пошли копать яму. Не будем злить орков. У них и без того настроение поганое. Что тоже не может не радовать…

— Мне послышалось или ты сказал, что чему-то рад, навозный червь? — в разговор моих товарищей ворвался рев Гулгадана.

— Конечно… — подтвердил Тень. Наверное, чтобы проверить предположение о том, что пленники нужны целыми и невредимыми. — Ведь мы еще живы.

— Это ненадолго… — неожиданно успокоился орк. — Шевелитесь. Мы не будем ждать до ночи.

— Уже копаем…

— Э-ге-гей! — Полевой командир заорал так, что его голос наверняка было слышно километров на семь, как гудок парохода. — Ну что там?!

— Поверху берлоги следов нет! — прокричал в ответ кто-то. Видимо, Глемид или Каргисс. — Только до ямы! Медведь ушел. Посмотреть внизу?

— Понятно… Нет, все равно ничего, кроме разгрызенных костей, вы там не найдете! Тащите Одарка сюда!