Башня ветра
Шрифт:
— А что, командир? — подмигнул следопыт. — Не последовать ли нам мудрости хлопца и искупаться, пока остальные делом заняты?
— Почему нет? — Перспектива смыть пот и грязь мне нравилась. — Только по очереди.
— Купайтесь оба, — отозвался Подорожник. — Я покараулю.
— Как знаешь. — Я не стал уточнять причину такого равнодушия к купанию. — Может, стеснялся? Может — плавать не умел? А то и еще чего похлеще. Или ему, как магу земли, противопоказан контакт с иными стихиями в больших объемах?
— Казана нет… — то ли спросила, то ли констатировала Синяя
— Чего нет, красавица — того нет… — развел руками Тень. — С казаном за спиной по степи бегать неудобно. Так что придется согласиться на жаркое.
— Хорошо… — Девушка кивнула и опять вернулась к разделыванию туши.
Жарка мяса, наверное, самый простой и быстрый способ готовки с того времени, когда человек отказался от употребления сырой пищи. Метод, не требующий ни особых приготовлений, ни специального оборудования, ни навыков. Было бы мясо, возможность развести огонь и терпение.
Запасы воды позволили укорениться на берегах озера небольшому ольховнику, примерно с полтора десятка деревьев, так что с ветками для рогулек и вертела проблем не возникло. Тушку сайги насадили целиком и поставили жариться. Дальнейшая забота Синей Ленты и приданного ей на усиление Щека заключалась в кормлении огня. Чтобы он не затухал и не разгорался чрезмерно. А также — не забывать время от времени поворачивать вертел, чтобы мясо прожаривалось равномерно со всех сторон.
Обязанности несложные, но, как оказалось, ученица Бурче Шепелявой процесс приготовления дичи понимала иначе. И приступила к этому со всей простотой и бесцеремонностью.
Первым делом она чуток пометалась берегами озера и неподалеку, притащив к костру целую охапку каких-то трав и корешков. Тим Подорожник подозрительно переворошил весь сбор, но ничего предосудительного или опасного не обнаружил. Получив от целителя добро, Синяя Лента приступила к готовке. Первым делом она побросала на угли часть трав, отчего в воздухе поплыл дым с изумительным запахом и чуть горьковатым привкусом, но вызывающий одобрительный отклик в самых глубинах желудка.
А потом традиции орочьей кухни стремительно шагнули за рамки моего восприятия. Видимо, отозвались пережитки цивилизованного воспитания. Потому как моих спутников дальнейшие манипуляции Синей Ленты совершенно не смутили.
В общем, девушка набивала кореньям и травами рот. Старательно их пережевывала, а когда считала, что специи достаточно измельчены и перемешаны, делала на тушке глубокий надрез и попросту выплевывала туда получившуюся кашицу. Потом снова набивала рот, поворачивала вертел, и все начиналось сначала.
От вида этих процедур меня не вытошнило только потому, что повариха была молодая и достаточно симпатичная. Но представив себе всего лишь на мгновение, что вполне могу оказаться на званом застолье, кушанья к которому будет готовить уродливая старуха, я ощутил такой рвотный позыв, что бросился в воду с головой…
Красота! Что может быть лучше освежающей купели после утомительного марш-броска? Сразу все дурные мысли улетучились, словно их смыло вместе с потом и грязью. И даже
Целитель Тим сунул мне свой травяной сбор, заменяющий сразу полотенце, дезодорант и репеллент. И я, естественно, тут же покосился на костер. Дымок, надо отметить, приобрел еще большую аппетитность, поскольку к сгораемым травам прибавился и запах капающего на угли мясного сока. Но от вида как ни в чем не бывало поплевывающей на мясо Синей Леты меня опять покоробило. Правда, уже не чересчур сильно. Выражение «Голод не тетка» не мною придумано, зато проверено неоднократно. Еще с полчасика — и буду уплетать жаркое за обе щеки, позабыв обо всем на свете. В конце концов, а если б я с ней целовался?..
Тонкое полотно рубахи очень выгодно подчеркивало все изгибы юной поварихи, и я понял, что лучше пойти прогуляться, чем пялиться на девчонку и думать о всяких излишествах. Трудно держать себя в руках, когда знаешь, что отказа не получишь. Более того, Синяя Лента наверняка недоумевает и даже волнуется: почему новых хозяев совершенно не интересует ее тело? Ведь для нее это единственный способ изъявить своим спасителям признательность и преданность.
— Пройдусь… — Я сделал круговой жест, долженствующий объяснить в общих чертах мои намерения. — Тень, ты остаешься за старшего.
— Надолго?
— Нет… — Я подумал и прибавил: — Ну если все-таки задержусь, ужинайте без меня, не ждите. Но если до темноты не вернусь…
— Я понял.
— Вот и славно.
Я развернулся спиной к костру и побрел прямо перед собой. Никаких конкретных мыслей в голове не вертелось, просто по совокупности причин захотелось побыть наедине с собой. А поскольку степь не лес, тут для этого надо пройти расстояние примерно равное прямой видимости. Потом упасть в травы… Можно ничком, но лучше навзничь. Так, чтобы ничего вокруг и только блекло-лазурный шатер неба над головой.
Звуки за спиной становились все тише, запах развеялся и того раньше, в общем — можно было начинать присматривать место для привала. Процедура, надо заметить, важная и наплевательского отношения не терпящая. Недоглядишь чуток — и можешь растянуться на прошлогоднем кусте чертополоха, щедро раскидавшего сухие колючки, только чуть прикрытые новой травой. Или, что не так чувствительно сразу, но очень неприятно потом, прилечь рядом с муравейником. Вытряхивать кусачих насекомых из каждой складки одежды — то еще удовольствие. Я уж не говорю о гадах размерами побольше.
Все знают, что змеи предпочитают уползти, нежели атаковать. Но — это если дать им время. А что произойдет, когда какое-то «тело» свалится всем весом на зазевавшееся бедное пресмыкающееся? То-то и оно!..
Так что, приняв решение прилечь, я стал повнимательнее глядеть под ноги, выбирая местечко, которое отвечало бы если не всем, то хотя бы большинству требований безопасности и удобства. Вот только принцип: «Знал бы, где упадешь — заранее соломку подстелил бы» и на этот раз не сработал. Причем в самом буквальном смысле.