Башня

Новиков Александр Александрович

В своей прошлой жизни полковник Усольцев был резидентом советской, а потом и российской разведки в нескольких странах Африки. В его жизни было столько всего, что хватило бы на три очень крутые биографии. Дервиш сидел в тюрьме. Но и на троне вождя племени тоже сиживал. Трон, кстати, был сделан из человеческих черепов. В Рванде он в одиночку подавил попытку переворота, в Конго уничтожил секту колдунов. Как минимум восемь раз его пытались убить… При этом Дервиш свободно говорил на четырех языках, а однажды послал на х… руководителя правительственной делегации, кандидата

в члены Политбюро ЦК КПСС. Пожалуй, этим поступком Дервиш гордился больше всего… Самое интересное, что ему за это ничего не было. Напротив – тот самый член извинился перед Дервишем за свое некорректное поведение.

Полковник не видел Дервиша уже больше года и отметил про себя, что за этот год Дервиш сдал. Еще отметил, что Дервиш ничего не сказал про его, Полковника новое лицо. Как будто так и надо… Впрочем, Дервиш сам бывал на нелегальном положении – понимает.

– Здравствуй, Павел Петрович, – сказал Дервиш и протянул сухую руку. Рукопожатие его было крепким, но Полковник заметил, что на руке появились пятна старческой пигментации. Год назад не было. Потом Дервиш слегка приобнял ученика, похлопал по спине:

– Ну, здравствуй, Паша.

– Здравствуйте, Евгений Василич.

– Ну, проходи в дом, а я пойду гараж отопру, чтобы Зоран смог машину убрать.

Полковник вошел в дом, а Дервиш двинулся к машине. За ним пошел Дейл – крупный кобель восточно-европейской овчарки. Дервиш шагал, сутулился, прихрамывал, опирался на палку. Хромал он давно – ногу ему сломали в контрразведке одного африканского государства. Полковник смотрел ему вслед из прихожей.

– Рассказывай, – сказал Дервиш, когда сели в гостиной – довольно большой и просторной, но темноватой, со старой тяжеловесной мебелью и фотографиями на стенах. Полковник вжикнул молнией сумки, достал бутылку. Сказал:

– «Васпуракан», Евгений Василич. Настоящий.

– Где же ты достал-то? – с ноткой одобрения в голосе спросил Дервиш.

– Это Зоран достал, – ответил Полковник. Дервиш повернулся к Зорану: Зоран!

Серб смущенно улыбнулся. Он относился к Дервишу с искренней почтительностью.

Дервиш поднялся, принес широкие коньячные бокалы, сам открыл бутылку. По комнате поплыл запах выдержанного армянского коньяка.

Дервиш сказал:

– Да-а, – плеснул в бокалы.

Полковник выпил махом, Зоран только пригубил, а Дервиш впитал в себя благородный напиток цвета старого янтаря. Серб сразу извинился и вышел, Полковник и Дервиш сели к столу, накрытому пестрой скатертью. Дейл лег у ног Дервиша.

– Давно ты у меня не был, Павел.

– Давно, Евгений Василич… как вы тут?

– Да ничего, нормально.

– А ружье зачем?

Полковник кивнул на двустволку. Ружье стояло около двери и явно не в качестве декора – на полочке рядом лежала открытая пачка патронов.

– Ружье-то? А как без него? Криминальной швали здесь хватает… Пока есть какое-никакое здоровье, держу, Паша, оборону. С Дейлом на пару. Без него бы – беда.

– А может, в Петербург вам перебраться?

– А зачем?

Тем более что у вас там, как я понял, порядок только в центре?

– Да, – согласился Полковник. – Полиция контролирует только центр и Васильевский остров. Частично – Петроградку… Ну, теперь еще добавился район, прилегающий к штаб-квартире «Промгаза». Остальное – дикая территория.

– Ну, дикой территорией меня не удивишь, – сказал Дервиш. Полковник подумал: еще бы! Дервиш работал там, где людоедство было едва ли не нормой. – Но не поеду я никуда. Незачем… Да и не хочу.

– Ну… смотрите. А с властями как у вас отношения?

– Какие же у меня с этими властями могут быть отношения? Приходили тут двое каких-то сопляков… Пытались, понимаешь, со мной поработать.

– И?

– Огорчил я их до самого края. Больше не придут. Полковник не стал расспрашивать о подробностях.

Знал, что Дервиш способен кого угодно «огорчить до самого края». Для этого ему даже необязательно чтолибо говорить – ему достаточно просто в глаза человеку посмотреть, и у того мурашки вдоль позвоночника… Дервиш плеснул коньяку, сказал:

– Ну? Как там говорили в конторе?

Полковник вздохнул, произнес:

– Между первой и второй наливай еще одну.

– Глыбко.

Выпили. Дервиш сказал:

– Ну, теперь рассказывай, зачем приехал.

– Сейчас, – ответил Полковник. Он достал ноутбук, раскрыл его и приложил указательный палец правой руки к окошку в углу панели. Комп затребовал пароль. Полковник быстро ввел какую-то фразу. Экран осветился, а Дервиш спросил с интересом:

– Это что же – на твой пальчик реагирует?

– Да, сканирует отпечаток пальца.

– Здорово, – одобрил Дервиш.

Полковник пощелкал мышкой, на экране возникла заставка «The Sunday Times» и фотография Башни. Ниже шел заголовок статьи. Дервиш прочитал его по-английски, потом по-русски:

– Самое высокое здание в Европе – символ могущества корпорации «Промгаз». – Несколько секунд Дервиш смотрел на фото, потом сказал: – Мой отец – а у меня отец, ты знаешь, простым слесарем был… так вот, мой отец присказку такую говорил: дай дурню стеклянный хер – и его разобьет.

Полковник вскинулся, изумленно посмотрел на Дервиша:

– А вот это действительно глыбко. И аккурат в тему.

– В каком смысле в тему?

– Вы ведь, наверно, в курсе, что в октябре в Петербурге пройдет европейский саммит?

– Конечно.

– Так вот он пройдет как раз на Башне.

Теперь уже Дервиш посмотрел на Полковника с удивлением:

– У-у, куда ты, Паша, замахнулся. – Несколько секунд Дервиш сидел молча. Потом спросил: – А дотянешься?

– Не знаю.

– А как ты представляешь себе реальное воплощение?

– Вот об этом я и хотел поговорить. Прежде всего я озадачился вопросом: возможно ли разрушение объекта в принципе? Оказалось – возможно.

– Откуда информация? – спросил Дервиш.

– Я нашел специалиста, который владеет темой. Он-то и растолковал мне, что разрушить Башню можно. Более того, для этого потребуется всего тонна-полторы тротила.