Башня
Шрифт:
Лана осторожно приблизилась.
В кресле у камина сидел старик.
Он молча смотрел в огонь, словно не замечая постороннего присутсвия, а затем вдруг произнес, глухим, надтреснутым голосом:
– Устал. Смертельно устал…
Лана стояла не шелохнувшись.
– Подходи, садись… – По-прежнему глядя в огонь, произнес старик. Выглядел он действительно уставшим, изможденным и Лана, не смотря на настороженность, почувствовала жалость к нему.
– Меня зовут Клементий. Не бойся. Я слишком слаб, чтобы причинить тебе вред.
– Кто
– Да, это мой мир. – Ответил Клементий. – Можешь не представляться. Бери стул, садись.
– Ты знаешь меня? – Осторожно осведомилась Лана, стараясь не выказать своего изумления.
– Соседи должны знать друг друга, верно? – Краешком губ усмехнулся Клементий. – Хотя, вскоре я, наверное, уйду отсюда. Нет сил поддерживать мир…
Лана пыталась найти подвох в его словах, но нет, похоже, новый знакомый говорил вполне искренне, да и его усталый, изможденный вид, вроде бы как подтверждал сказанное.
– Может быть, я смогу помочь? – Осторожно спросила она.
– Помочь? – Он задумался. – Не знаю, что бы ты смогла сделать.
– Ну, прежде всего не впадай в депрессию. – Посоветовала Лана.
– Знаешь когда проживешь столько, сколько я… – он не договорил, безнадежно махнув рукой.
– Подожди. – Лана встала и прошла к выходу из древней постройки.
Значит все вокруг – энергии? И нужно лишь ясно представлять себе форму и функциональность задуманного?
Вот и представился случай проверить некоторые спорные утверждения.
Экспериментировать в "тоннеле" Лана не хотела, но тут… чем она рисковала? Если все получиться, то Клементию не нужно будет покидать свой мир, ну а если он все же решит это сделать, то Башня (Лана уже дала мысленное название данному месту) не останется пустой и беззащитной.
Она остановилась, не доходя нескольких шагов до края обрыва, за которым начиналась Бездна и, сосредоточилась, мысленно представляя полупрозрачный энергетический купол, в виде полусферы, накрывающий мир Клементия и сливающийся с иллюзорной "почвой".
Он должен пропускать меня, мою сущность и Клементия, более никого, – подумала Лана, еще не зная, увенчается ли успехом ее рискованное начинание. – Пусть окружающие энергии питают купол, а он в свою очередь отдает часть собранной энергетики на поддержание Башни…
На краю обрыва внезапно обозначилось струящееся марево, будто наступил знойный полдень.
Окружающая Бездна вдруг утратила пугающую черноту, словно ее отгородили толстым, дымчатым стеклом.
Лана в немом потрясении посмотрела вверх.
Купол.
Он сформировался в течение нескольких секунд… и, похоже, стабилизировался!
Оставалось проверить обладает ли он требуемыми характеристиками?
Шагнуть сквозь него самой?
Оправдан ли такой риск?
Лана все еще не приняла окончательного решения, как рядом с ней внезапно
Это был Nebel.
Позвольте мне госпожа…
Сияние превратилось в ослепительный росчерк, – Nebel прошел сквозь защиту, затем, медленно вращаясь, описал плавный полукруг и вновь преодолел купол, мгновенно прильнув к груди Ланы, и, будто растворился, слившись с ее телом…
Nebel ты тут?!..
Голос, возникший в сознании, тихо шепнул:
Я всегда рядом.
…
Несколькими минутами позже Лана вернулась в Башню.
Клементий по-прежнему сидел у камина, но, похоже, был полностью осведомлен о произошедших переменах.
Лана пристально взглянула на его облик.
Так ли он прост и несчастен, как кажется?
В глазах Клементия она прочла совсем иное: он не успел спрятать своих истинных чувств. В глубине взгляда таилось вполне понятное удовлетворение, смешанное с удивлением и… страхом.
– Не бойся. – Произнесла Лана.
Клементий вздрогнул, словно очнувшись от секундного замешательства.
– Я не боюсь. С чего ты взяла? – Он внезапно и совершенно необъяснимо насупился, помрачнел, и слова, которые услышала Лана не совсем подходили к его сиюминутному облику:
– Спасибо, что помогла мне. Приходи когда захочешь. Я буду рад.
На груди встрепенулся Nebel.
Что-то было не так…
Лана не могла понять, что именно, и потому решила попрощаться.
– Мне пора. Я загляну к тебе. Обязательно.
– Буду ждать.
Измученный головной болью я не смог сесть за компьютер и работать. Вместо этого вышел на улицу. Хотелось свежего воздуха, тишины…
Пододвинув пластиковое кресло в тень виноградной лозы, я сидел, погрузившись в глубокую задумчивость.
Боль не проходила.
Зато пришел голос. Сначала я подумал, что мысленно разговариваю сам с собой, но затем сквозь дурман сковывающей разум боли до меня начало доходить, что мысленный диалог никак не может принадлежать моему сознанию. Вернее мне не принадлежала его часть, звучащая как сторонний голос:
Ну, как ты получил подтверждение?
Очевидно, речь шла о ночных событиях и кассете.
Получил. – Не видя смысла отрицать очевидное, ответил я. – Что дальше? И вообще, ты кто?
Не важно.
Не важно? Тогда о чем нам с тобой говорить?
О многом. В частности о твоем предназначении.
Даже так? – Я мысленно усмехнулся. Не выношу, когда мне говорят о «моем предназначении». Всю жизнь я твердо верил в то, что собственную судьбу каждый человек делает сам.