Басилевс
Шрифт:
Похоже, человеку в длинном плаще эта песня была хорошо знакома. Он прослушал ее до конца, повторил негромко припев: «Эй-я!» и коротко вздохнул.
Тем временем прозрачные сумерки постепенно заволокло туманом, который, казалось, изливался из невидимых трещин в земле, поднимаясь все выше и выше, – сначала вровень с крышами приземистых складов, потом от подножья к вершине горы Педалион, а затем и вовсе утопил звездное небо в серую мглу.
Дождавшись полной темноты, человек в плаще, окидывая из-под капюшона цепким взглядом встречающихся на пути людей, свернул в узкий переулок между складами, откуда вышел на одну из улиц города. Несмотря на поздний час и густой туман, улица отнюдь не была пустынна, как того, судя по его поведению, хотелось человеку в плаще: гремела доспехами и оружием ночная стража, шныряли какие-то подозрительные личности с мягкой кошачьей поступью и способностью внезапно
Стараясь держаться поближе к домам, где была самая густая темень, человек наконец добрался до городской агоры. Там было еще более людно, нежели на улицах, и он долго в нерешительности топтался на месте, прежде чем подошел к дому с великолепным портиком [65] , украшенным беломраморными фигурками наяд [66] . Поколебавшись самую малость, человек в плаще взял молоток, подвешенный на бронзовой цепочке, и постучал им в массивную дубовую дверь.
Note 65
Портик – открытая с одной стороны галерея на колоннах или столбах.
Note 66
Наяды – в греческой мифологии нимфы (божества) рек, ручьев и озер.
Это был дом стратега Дорилая Тактика. Он напоминал потревоженный пчелиный улей – домочадцы стратега собирали его в дальнюю дорогу. Сам хозяин занимался весьма важным делом – подбирал оружие и доспехи для себя и сыновей, Лагета и Стратарха. Служанки его жены укладывали дорожные сумы и сундуки; дочь Дорилая, шестнадцатилетняя смуглянка Аристо, усердно трудилась над составлением описи имущества, которое стратег пожелал оставить в Синопе под присмотром городского агоранома [67] . Только племянник Дорилей не принимал участие в сборах, – уединившись в одной из комнат с матерью, слушал ее наставления и просьбы, нередко прерываемые невольными материнскими слезами.
Note 67
Агораном – должностное лицо, осуществляющее надзор за рынками.
Человек в длинном плаще молча склонил голову перед удивленным стратегом. Дождавшись, пока удалился слуга, сопровождавший незванного гостя, Дорилай горячо обнял его со словами:
– Приветствую тебя, Рутилий! Вот уж кого не ожидал увидеть в Синопе… Какими судьбами?
– И я приветствую тебя, Дорилай Тактик, – гость снял плащ и небрежно бросил на скамью. – Мне удалось устроиться на один из посольских либурнов проревсом [68] .
– Ты смыслишь и в мореплавании? – удивился стратег.
Note 68
Проревс – впередсмотрящий; наблюдатель в древнегреческом флоте.
– Научили… – горькая улыбка чуть тронула крупные, резко очерченные губы гостя. – Мне довелось два года служить вольнонаемным транитом [69] военного флота Эллады [70] . Пока нашу триеру [71] не пустили на дно киликийские пираты… Потом меня привезли на остров Делос, где продали по сходной цене пергамскому купцу. В Пергаме мы с тобой и встретились, стратег.
– Как ты очутился в Риме?
Note 69
Транит – гребец первого ряда на греческих триерах.
Note 70
Эллада – в древности (первоначально) название небольшой территории в Фессалии, родины эллинов, затем наименование Средней Греции, а впоследствии и всей Греции.
Note 71
Триера – древнегреческое боевое судно с тремя рядами весел и парусами; длина Т. (без тарана) – примерно 45 м, гребцов было 174 человека; экипаж состоял из 225 человек.
– После поражения Аристоника я некоторое время скрывался в лесах. Но нас травили словно волков, и мне ничего иного не оставалось, как бежать
– Я от всей души рад увидеть тебя в живых, – с невольным восхищением посмотрел на гостя Дорилай. – Приглашаю тебя отужинать…
Ужинали вдвоем, из предосторожности – так захотел Рутилий. После обильной трапезы их беседа продолжилась.
– …Прости, Рутилий, возможно, мой вопрос покажется тебе бестактным… Но, все-таки, как мог ты, римский гражданин, поднять оружие против Рима?
– Римлянин… Сын доблестных родителей, оставивших ему в наследство десять югеров [73] земли, дряхлого вилика [74] , распутную девку-ключницу, четырех престарелых рабов, от истощения едва державшихся на ногах, и около двух тысяч денариев долга, – в низком, немного хрипловатом голосе гостя звучал сарказм. – Чтобы не быть закованным в кандалы должника, мне пришлось записаться в легионеры. Два наградных венка – за храбрость и за взятие крепости – центурион… Тяжелое ранение – и пленник иллирийцев [75] . Тогда клеймо раба мне наложить не успели – бежал в Элладу. Чтобы не помереть с голоду, нанялся гребцом на триеру. Киликийские пираты, Пергам… Сначала раб в черепичной эргастерии [76] , затем вольноотпущенник. Заслужил свободу тем, что спас хозяина от грабителей. Поступил на службу в войско царя Аттала III, где уже через год под моим командованием была тысяча отборных гиппотоксотов [77] . И наконец – дружба с Аристоником. Остальное тебе известно.
Note 73
Югер – мера площади в Древнем Риме; Ю. = 2534,4 кв. м; Ю. делился на 2 «квадратных» акта или на 288 скрупул.
Note 74
Вилик – в Древнем Риме управляющий виллой, обычно раб или вольноотпущенник.
Note 75
Иллирийцы – общее название группы племен, населявших в древности северо-запад Балканского п-ова.
Note 76
Эргастерия – ремесленная мастерская.
Note 77
Гиппотоксоты – легковооруженные конные стрелки.
– Ты так и не ответил на мой вопрос.
– И вряд ли отвечу… – Рутилий стал угрюм, черты его смуглого, покрытого шрамами лица затвердели, длинный орлиный нос еще больше заострился. – Даже себе. Все случилось помимо моей воли. Возможно, из-за дружбы с Аристоником. Я не мог его предать.
И добавил после раздумий:
– Но, вернись время вспять, я поступил бы так же.
– Опасный ты человек, Рутилий…
– Римскому Сенату это хорошо известно, – хрипло рассмеялся гость стратега. – За мою голову обещано столько золота, сколько она весит, – и уколол Дорилая пронзительным взглядом.
– Надеюсь, ты не считаешь, что у меня денежные затруднения? – понял его Дорилай и обиженно нахмурился.
– И что Дорилай Тактик любит Рим больше своей отчизны… – подхватил его мысль Рутилий. – Конечно, нет. Потому и пришел сегодня именно к тебе. Ты был во дворце на приеме легата?
– Нет.
– Почему? – удивился Рутилий. – Ты в опале?
– У меня нашлись дела поважней… А если честно, то физиономия достопочтенного Марка Эмилия Скавра мне надоела еще со времен пергамской войны.
Рутилий понимающе улыбнулся.
– Но о чем шла речь, я знаю.
– Фригия?
– Да.
– Давно и хорошо отработанный прием римской дипломатии. Понту нужно готовиться к большой войне.
– К сожалению… – стратег наполнил фиалы вином из кратера. – Судя по всему, жрецы Беллоны [78] скоро принесут свои секиры в храм богини.
– Поэтому я и стремился во что бы то ни стало пробраться в Понт.
– Я так и понял. И с нетерпением жду твоего рассказа.
Note 78
Беллона – в римской мифологии богиня круга Марса, бога войны.