Басилевс
Шрифт:
– Слава царю Понта! – закричал пораженный не менее других Неоптолем.
Разгоряченные боем гоплиты ударили мечами о щиты, и грозный грохот металла заставил задрожать горы. Высоко подняв меднокудрую голову, Митридат с достоинством внимал первым своим воинским почестям.
– А этого я сейчас немного укорочу, – смеясь, сказал Неоптолем, поднимая за волосы уже пришедшего в себя дикаря и вынимая меч из ножен.
– Нет! – резко выкрикнул царевич. – Это почти бессловесная тварь, не ведающая, что творит.
Пристыженный лохаг, склонив голову, отошел в сторону. Гептакомет стоял отрешенный, с потухшим взглядом, видимо готовясь принять смерть.
– Оставьте ему нашу добычу и что-нибудь еще из еды, – приказал Митридат, усаживаясь в седло. – Вперед!
Среди воинов охраны было несколько раненых, но после перевязки они смогли самостоятельно продолжить путь. Дикарь непонимающим взглядом смотрел на горку провизии возле своих ног. Там лежала и туша оленя, добытого Митридатом в предгорье. Вскоре последний всадник исчез за деревьями, и воцарившаяся тишина нарушалась только стонами увечных дикарей.
Когда улеглась пыль, поднятая копытами коней, из зарослей на старинную дорогу вышли побежденные. Они молча сгрудились возле оставленной провизии, с недоумением глядя на чудом избежавшего смерти соплеменника. Наконец вождь что-то буркнул, дружелюбно похлопал юнного гептакомета по плечу и показал на раненых. Через некоторое время, уложив на примитивные носилки оставшихся в живых и мертвых и забрав оставленную провизию, гептакометы пошагали к озеру. Лишь соперник Митридата долго смотрел в сторону уже невидимого отряда, словно пытаясь что-то вспомнить. В его глазах застыло удивление и что-то еще, отдаленно напоминающее обычную человеческую благодарность.
Спустя четыре дня, посетив по пути и селение дружественных дрилов, похожее на крепость, обнесенную частоколом с деревянными башнями, отряд достиг перевала, откуда был уже виден Трапезунт. Прозрачный горный воздух позволял рассмотреть разноцветные кубики зданий города-гавани и даже крохотные фигурки горожан, напоминающие медленно ползающих мошек. У причала стояли игрушечные суда, и Митридат с невольным трепетом всматривался в почти невидимые отсюда вымпелы на мачтах – есть ли там то судно, которое понесет его по волнам Понта Евксинского в пугающее неизвестностью будущее?
ГЛАВА 8
Оронт с холодной яростью смотрел на Исавра. Они встретились в Понтийском Комане в одном из тайных притонов, бывшем на содержании осведомителя заместителя начальника царского следствия. Предводитель кардаков прибыл в город с толпой паломников, жаждущих приобщится к таинству полуночных мистерий, происходивших в главном храме богини Ма-Эннио каждое полнолуние. Он был одет в грязное тряпье, как самый последний попрошайка.
– Ты мне поклялся, что дело сделано.
– Ошибка вышла… – не поднимая глаз, буркнул Исавр. – С кем не бывает…
– Твои ошибки мне уже вылились в такую сумму, что за эти деньги можно было отправить в Эреб половину жителей Синопы.
– Это можно… – цинично ухмыльнулся Исавр. – Прикажи, и я перережу им глотки бесплатно.
– Мне нужна только одна голова – Митридата. Я уже сообщил, кому следует, что, наконец, этот щенок уплыл в лодке Харона. А ты мне тут скулишь – ошибка вышла. Вот и посоветуй, как мне теперь поступить.
– На… – покопавшись в лохмотьях, Исавр достал увесистый кошель и положил перед Оронтом. – Я человек честный, мне незаработанные деньги не нужны. Все, теперь мы квиты… – он с жадностью взглянул на кожаный мешочек с золотом и снова опустил голову.
– Ты так думаешь? – чересчур спокойно спросил его Оронт.
– А как иначе? – с наигранным простодушием осклабился предводитель кардаков.
– Дерзишь… – прошипел, как потревоженная змея, Оронт. – Ну, а если мои люди с тебя шкуру сдерут и солью посыплют, как тогда запоешь?
– Но-о, – встрепенулся Исавр. – Не шути так со мной, Оронт. Твои деньги я отработал с лихвой. И не только в этом случае. Я все равно его достану, рано или поздно, – он смотрел на собеседника с угрюмой настороженностью.
– Возможно… – вдруг расслабился Оронт и попытался изобразить добродушную улыбку; но глаза его остались неподвижны и холодны, как лед. – Я на тебя надеюсь. Ладно, иди, там тебя ждет хорошее вино и сытный ужин, – он показал на дверь, откуда слышались пьяные голоса и треньканье кифары.
– И на том спасибо, – неторопливо поднявшись, Исвар вышел.
Заместитель начальника следствия некоторое время сидел, как истукан, глядя в одну точку остановившимся взглядом. Затем он резко ударил в крохотный бронзовый гонг серебряным молоточком и задумчиво откинулся на спинку дубового дифра.
Раздался чуть слышный скрип, часть стены позади Оронта сдвинулась, и в комнату проскользнул гибкий, как уж, человек с бесстрастным лицом исполнительного слуги и пустыми глазами хладнокровного убийцы.
– Слышал? – спросил его Оронт, указывая на дверь, за которой исчез Исавр.
– Да, – коротко ответил человек.
– Он должен умереть.
– Когда?
– Сегодня.
– Яд?
– Нет. Он чересчур хитер и предусмотрителен. И, по-моему, заподозрил неладное. Поэтому встретишь его, когда он выйдет отсюда. Возьми с собой еще двоих. И глядите в оба – этот человек в схватке, как взбесившийся бык. Не дайте ему обнажить меч.
Убийца коротко поклонился и безмолвной тенью исчез в тайнике, откуда был выход на задний двор.