Басилевс
Шрифт:
– Хитрец, – с ненавистью сказал Диофант. – Сам в норе, но его сикофанты рыскают днем и ночью, как голодные крысы. Ничего, мы подождем, осталось недолго.
– Значит, Пантикапей… – пытливо глядя на Диофанта, то ли спросил, то ли подтвердил мысли товарищей Архелай.
– Решено! – коротко рубанул воздух правицей хи-лиарх. – Для охраны и сопровождения Митридата из Ани-Камаха до побережья нужно направить отряд отборных воинов, надежных и многократно проверенных. Возглавишь их ты, Неоптолем. С тобой пойдет и Моаферн, он хорошо знает горы и дорогу в Малую Армению.
– Слушаюсь
– Ты, Архелай, нужен здесь, – Диофант предупредил вопрос, готовый сорваться с губ таксиарха. – Разыщи купца, нашего сторонника, и быстроходное судно, на котором Митридат выйдет в море. Заплати щедро – деньги у нас есть.
– Я знаю такого человека, – после некоторого раздумья сказал таксиарх. – Но мне нужно дня три, чтобы выяснить, где он сейчас находится. Мое отсутствие на дежурствах в царском дворце может заметить Клеон. А этот горе-стратег в последнее время стал чересчур подозрительным.
– Это я беру на себя, – успокоил его Диофант. – Пора уходить, – он поднялся, с легким беспокойством окидывая взглядом обеденный зал харчевни, постепенно заполняющийся личностями подозрительного вида.
– Ани-Камах! – воскликнул громче, чем следовало бы, радостный Неоптолем в предвкушении опасных приключений в горах, на вольном воздухе, вдали от изрядно надоевших казарм. – В путь! И да хранит нас Серапис…
При этом возгласе Сабазий, притаившийся снаружи «Мелиссы» под окном, возле которого сидели таинственные гоплиты, в испуге отпрянул в нишу, где находилась потайная дверь на задний дворик. Через него во время облав, изредка случавшихся и в этих, пользующихся столь дурной славой местах, уходили от городской стражи воры и разбойники. Хозяин харчевни, оправившись от испуга, не смог побороть в себе любопытство и рискнул подслушать разговоры странных и необычных посетителей. Но, к его глубокому сожалению, они разговаривали тихо, и только последний возглас Неоптолема достиг ушей пронырливого хитреца Сабазия.
«Ани-Камах… – размышлял он спустя некоторое время, пересчитывая серебряные монеты, оставленные на столе гоплитами. – Это очень далеко от Синопы… по-моему, где-то в горах… Интересно, что они там забыли? И почему такие богатые воины вдруг решили почтить своим посещением мою… м-да, скажем так, не очень видную и мало кому известную харчевню. Это подозрительно. Очень подозрительно…»
– Дай сюда! – чья-то смуглая худая рука выхватила монеты из пальцев Сабазия.
Это была служанка хозяина харчевни Зопира, старая гетера, а ныне его сожительница.
– Пошла прочь! – хозяин харчевни с воинственным видом попытался овладеть серебром, но Зопира оттолкнула его с такой силой, что он едва не грохнулся на пол.
– Верни сейчас же! – вскричал Сабазий в отчаянии, глядя, как монеты исчезают в засаленном кошеле, привешенном к узкому пояску служанки.
– Ох-ох, какие мы грозные, – подбоченясь, съязвила Зопира. –
– Я… подслушивал? – смешался хозяин харчевни. – С чего ты взяла?
– А где тебя носило столько времени? Уж я-то знаю, что ты за штучка. Так о чем они говорили? Расскажешь, верну половину денег. Нет – еще и скалкой накостыляю.
– Давай… – поколебавшись чуток, жадно протянул руку Сабазий.
– Э-э, больно торопишься, мой миленький, – Зопира рассмеялась противным скрипучим смехом. – Сначала дело, а плата потом. Может, ты мне соврешь?
– Это мои деньги! – вскричал хозяин харчевни. – А ты всего лишь моя служанка.
– Но не раба! – отрезала Зопира. – Ты мне второй месяц не платишь ни асса. Я, конечно, терпеливая, но не на столько. Все хозяйство на мне, да еще и тебя приходится ублажать. Может, мне уйти из «Мелиссы»?
– Нет, что ты! – испугался Сабазий. – Ладно, слушай…
Выслушав хозяина-сожителя, Зопира задумалась. Но не надолго. В ее глубоко посаженных глазках вдруг вспыхнул огонь, и она страстно зашептала ему на ухо:
– Это заговорщики! Могу поклясться чем хочешь. Меня не проведешь.
– Чур тебя! – замахал на нее руками Сабазий. – В моей харчевне таким делать нечего.
– Да уж, – ехидно хихикнула старая гетера. – Сюда при-ходят только люди благонравные и честные. Помолчал бы…
– И что теперь?
– Эх ты, размазня! К тебе деньги, можно сказать, сами плывут в руки. Большие деньги.
– Как это? – прикинулся дурачком Сабазий, лихорадочно соображая, как обмануть Зопиру.
– Не знаешь, – откровенно рассмеялась служанка. – Отъявленный лгун и пройдоха, вот кто ты такой, Сабазий. Пойди к заместителю начальника следствия Оронту. Думаю, ему будет очень интересно послушать тебя. А человек он щедрый.
– К Оронту?! – побледнел Сабазий. – Ты с ума сошла! Лучше уж сразу в петлю.
– Боишься? – презрительно покривилась Зопира. – Тогда я пойду. Не волнуйся, на меня он не позарится, ему молодые нравятся.
– Я сам! – испугавшись, что Зопира опередит его, Сабазий закрыл телом входную дверь. – И не к Оронту, а к главному жрецу богини Ма Даиппу.
– И то ладно, – спокойно согласилась служанка. – У Даиппа денег побольше. Вон какие жирные хари у его сикофантов.
– А теперь отдай мою половину, – решительно сказал Сабазий, дрожа от обуявшей его жадности – он уже мысленно представлял, сколько ему заплатит главный жрец.
– Больше ничего не хочешь? – прищурилась Зопи-ра. – Я пошутила. Денег ты не получишь. Проваливай. А мне нужно идти кормить наших припадочных. Слышишь, вопят, как полоумные, жратву требуют. И твое разбавленное вино, которым только тараканов травить.
– Подлая шлюха! – выругался Сабазий и в ярости схватил длинный кухонный нож. – Я не позволю!..
– Остынь, – с угрозой сказала Зопира, поднимая со скамьи остроконечный железный вертел. – Даипп отсыплет тебе кучу серебра. Уж ты-то и не подумаешь поделиться со мной. Ну да ладно, я не жадная. Мне хватит и этих…