Басни

Лафонтен Жан де

И стоном оглашал пещеру

(Иного храма нет у львов);

Ревел, по царскому примеру,

Придворный штат на тысячи ладов.

Я описал вам двор, где все царю послушны:

Мрачны иль веселы, то вовсе равнодушны,

То пылки ко всему, чего захочет он;

По крайности, в лице должна быть эта мина.

Народ - изменчивый всегда хамелеон,

Он - обезьяна властелина,

Все прихотью царя здесь дышат и живут;

Простые пешки здешний

люд.

Но возвратимся к басне снова.

Не плакал лишь Олень: за слабого сурово

Смерть мстила; приняла царица должный суд,

Сгубив его жену и сына дорогого.

Олень не плакал. Льстец к царю явился тут

С доносом, что Олень над скорбью всех смеялся.

Ужасен в гневе царь, глаголет Соломон;

Ужасный, если Лев-владыка возмущен.

Но, впрочем, мой Олень читать не обучался.

Царь рек: "Тебе смешно, о жалкий сын лесов!

Ты не рыдаешь, вняв стенаньям голосов.

До тела грешного священными когтями

Не прикоснуся я... Эй, волки! отомстить

Скорее за меня! изменника убить

Пред отчими холмами!"

"Помилуй, Государь!-вскричал Олень.-Теперь

Дни плача минули, напрасна грусть поверь:

Почившая в цветах великая царица,

Кого безвременно похитила гробница,

Вся лучезарная, в пути явилась мне.

Ее узнал я. В тишине

"Друг!
– молвила она.
– Теперь к богам иду я;

Пусть не велят тебе рыдать, по мне горюя:

Вкусила тысячи я наслаждений здесь,

Познала радости блаженного чертога.

Пусть царь и погрустит немного,

Мне это нравится..."-Тут двор воскликнул весь:

"Вот откровение. Вот, чудо!" И дарами

Осыпан был Олень тогда.

Владык вы тешьте сказочными снами

И ложь приятную курите им всегда.

Пусть сердце их кипит негодованьем, - верьте:

Приманку скушают, и вы их друг до смерти.

П. Порфиров.

Заимствована из сборника Абстемия (прим. к б. 24). На русский язык басня образно, но отдаленно переведена Жуковским ("Похороны Львицы").

157. Крыса и Слон

(Le Rat et l'Elephant)

Французы многие страдают пошлым чванством,

И то, что важностью прослыть у нас должно,

Бывает в сущности мещанством.

Французам свойственно оно,

Здесь любят iiiaea считать себя "особой",

Тщеславием у нас заражена толпа.

Испанец горд, но гордостью особой:

Безумней будучи, она не так глупа.

Вот нашей гордости картинка, для примера.

Из самых мелких Крыс одна

Увидела Слона громадного размера,

И посмеялась тут она

Над поступью его медлительной и

важной.

Он двигался под ношей трехэтажной:

На богомолье он султаншу нес

Со всем ее домашним штатом:

Старуха с ней была, мартышка, кот и пес.

Дивясь толпе собравшегося люда,

Тут Крыса молвила: "Глазеют, как на чудо,

На массу грузную его,

Как будто мы важней бываем оттого

Чем более нам места в мире надо!

Ребятам пугало - подобная громада!

Я в нем не вижу ничего,

Что поводом служило бы к почету.

И как наш род ни мал,

Но менее Слона на йоту

Никто из нас себя не почитал!"

Она и дальше речь вела бы в том же роде;

Но Кот, опасный враг мышиной их породе,

Крыса и Слон

Из клетки выскочил и доказал ей он,

Что Крыса все-таки не Слон.

О. Чюмина.

Из Федра. На русский язык басню перевел Сумароков ("Мышь и Слон"). Басня Дмитриева "Слон и Мышь" по содержанию совершенно отлична от Лафонтеновой.

158. Предсказанье

(L'Horosccope)

Подчас находит нас судьбина

На том пути,

Где от нее мы думали уйти.

Один Отец имел лишь Сына,

И больше никого.

Он так любил Сынка, что о судьбе его

У прорицателей расспрашивать принялся.

Один предрек, чтобы Отец старался

Хранить дитя особенно от львов

Лет так до двадцати, примерно.

Отец, чтоб выполнить веленье старика,

Задумал охранять любимого Сынка:

Был строгий дан приказ (и соблюдался верно),

Чтоб Сын не выходил и за порог дворца,

Но мог в покоях он с подростками друзьями

Резвиться и болтать. И целыми он днями

Гулял и бегал без конца.

Но вот и те года настали,

Когда юнцам охота так люба.

Ему в невыгодных рассказах описали

Охотников. Увы! слова, совет, мольба

Не могут изменить характера нисколько.

Отважный юноша лишь только

Почувствовал в груди горячку этих лет,

Охотой бредить стал, тоскуя в заключеньи.

Препятствие растет, и с ним растет стремленье.

Он знал, чем вызван был мучительный запрет.

И так как в комнате, богатой и чудесной,

Висело множество картин,

И холст, под кистию прелестной,

Охоты представлял, с пейзажами долин,

С зверями на долине,

С бегущими людьми,

То Сын, увидев льва нежданно на картине:

"А, вот чудовище!-вскричал в сердцах,-пойми,

Из-за тебя томлюсь в неволе заключенья!.."

В неукротимой жажде мщенья,