Бастарды
Шрифт:
– Я велела загружать все свободные подводы. Бочонки с вином уже загрузили. Только не знаю, как быть с кухней.
– Грузите все. Оставьте только запас продуктов в дорогу, это погрузите в последнюю очередь. Поесть можно будет в ближайшей харчевне. Начинайте грузить мебель. Одну ночь поспят на полу, на соломе. Не развалятся. В дороге перин не будет.
– А вы, оказывается, жесткий человек. Странно, а с виду не скажешь. И любовник очень сильный, – неожиданно добавила Санча, подумав.
– К чему это вы, про любовника? – растерялся юноша.
– Криста, девушка, с которой вы провели
– Я сделал ей больно? Она не говорила.
– Нет, не больно. Просто вы намного сильнее других мужчин.
– Это как?
– Как мужчина.
– Ну силенка-то у меня есть, – сказал Ал-Тор, сгибая руку в локте, – но я знаю много мужчин, которые намного сильнее меня.
– Да не об этой силе речь, – рассмеялась Санча.
– А о какой? – растерянно спросил Ал-Тор.
– О той, что в штанах, – продолжала хохотать Санча. – Простите, хозяин, но вы сейчас, просто телок телком. Неужели вам никто ничего не рассказывал. Вы же среди солдат живете.
– Да мне как-то не до таких разговоров было, – смущенно пробормотал юноша.
– О чем же вы говорите в свободное время?
– У меня его почти не бывает. Вечно приходится то какие-то споры разбирать, то за разбойниками по степи гоняться. То пожар, то волки. Вот и приходится носиться по степи как угорелому. А тут еще безземельные кметы потянулись из соседних уделов, вот и мотаешься по всему уделу, как дерьмо в болоте. Не до разговоров.
– Ничего. Вот переедем, пришлю к вам Кристу. Она девочка сообразительная, всему научит и расскажет. Не гоже, чтобы владетель о таких вещах не знал.
– Так ведь если ей было больно, зачем же насильно присылать?
– Да не было ей больно! Наоборот, ей хорошо было. Просто устала она сильно. Замучили вы ее.
– Как это? Она же вроде не отказывалась.
– Ох ты, вот же неуч на мою голову! Все с ней нормально. Она сама просила к вам только ее посылать.
– Ничего не понимаю! Ладно. Приедем на место, сам с ней поговорю, – разозлился Ал-Тор и в сердцах грохнул кружкой об стол. Как и следовало ожидать, оловянная посудина не выдержала подобного обращения, сплющившись до непотребного состояния. Отшвырнув испорченную кружку, юноша стремительно вышел на улицу. Здесь его перехватил Топ-Гар, узнавший о новом знакомом юноши.
– Мастер, это правда, что вы нашли самого Алистера-книгочея?
– Да. Он назвался этим именем.
– А если это шпион?
– Не думаю, старина. Слишком много случайностей. Никто не знал, что мы поедем в этот город. Никто не знал, что я пойду на рынок, и наконец, никто не знал, что я пойду именно в эту лавку. А кроме того, он рассказал такие вещи, которые мог знать только человек, знавший отца.
– Может быть, – задумчиво протянул сотник. – Надо же, сам Алистер-книгочей. Я видел его однажды. Давно это было. Я тогда совсем мальчишкой был. Они с капитаном затеяли шутейный бой, а я рот раззявил и стою почти вплотную. Ну капитан и вытянул меня клинком пониже спины, чтоб под ногами не путался. Могли ведь и зацепить случайно. Было дело. И досадно, и интересно,
– Что, так клинком и вытянул?
– Ага, плашмя. Три дня садился со стоном. Крут был командир. – Вздохнул сотник.
– Это верно, – поддержал его юноша и вернулся к делам насущным, – ты отправь людей в лавку. Там библиотека, оружие, редкости еще какие-то. Пусть помогут погрузить и присмотрят заодно, чтобы никто блудливых ручонок не сунул.
– Уже отправил. Пять человек. Подводы уже купили и перегнали их сразу к лавке. Старик, видать, тот еще живчик, уже от половины оружия избавился. Только что мы с таким количеством подвод делать будем? Своих больше дюжины, да еще купили.
– Не пропадут. Пока к хозяйству приладим, а на будущий год, думаю, в самый раз будут, – небрежно отмахнулся Ал-Тор.
– А что с пленными делать?
– Пусть сидят. Перед отъездом заставим заплатить за все, плетей всыпем и пусть катятся.
– Думаете, нам это с рук сойдет?
– Не станут они позориться, жалобы на нас писать. А от остального отобьемся. Одним врагом больше, одним меньше, какая разница? – усмехнулся юноша и отправился на задний двор.
Юноша давно чувствовал потребность побыть в одиночестве. Ему было что обдумать. Слишком много событий произошло. Хотелось разобраться в своих ощущениях и понять, о чем говорила Санча.
Одно воспоминание о прошедшей ночи будило в душе юноши непонятные чувства. Ему хотелось снова вернуться в постель и в то же время, посадив рядом эту веселую девчонку, задавать ей вопросы до тех пор, пока не поймет все, о чем толковала ее хозяйка.
А еще знакомство с Алистером, ссора с заносчивым кинжалом. Последнее вообще выпадало за пределы человеческого понимания. Можно поссориться с человеком. Пригрозить ему, в конечном итоге просто набить морду, но как поставить на место кинжал, это вопрос.
К презрению, хамству и заносчивости со стороны людей он привык давно и научился ставить подобных типов на место. Словом, кулаком или мечом, не важно. Но как быть с презрением со стороны куска кованого железа?
Может, действительно, зашвырнуть его куда подальше и забыть как неприятный сон? Или подарить кому-нибудь? Одному из воинов, пусть радуется.
– Не торопись с решениями, брат, – услышал он в ответ на свои мысли. – Не спеши казнить. Может, мне удастся убедить его. Хотя, скажу честно, это будет непросто. Но там, в замке, есть еще старейшие, они помогут. Но последнее слово все равно останется за ним.
– Он говорит с тобой?
– Нет. Молчит или обзывает.
– И ты терпишь?
– Я привык.
– К чему? К оскорблениям, к презрению куска кованого железа? Думает, если он на несколько лет старше, так может унижать всех вокруг?
– Он пытается унизить только меня, не понимая, что тем самым унижается сам. Он никак не может поверить в то, что мы слышим друг друга. Он прожил на свете на много больше меня, но не слышит своих носителей. Он может только влиять на них, не понимая, что вмешивается в чужую жизнь. У нас с тобой все по-другому. Мы не просто слышим и понимаем друг друга, мы одной крови, и это позволяет нам быть ближе, чем самые близкие люди.