Бастионы Дита
Шрифт:
По ярко освещённому коридору Хил побрёл туда, откуда тянуло запахом земли и деревьев. У входного люка его догнал Сергей и молча начал швырять наружу оружие: лучевой пистолет, дезинтегратор, гранатомёт, ружьё и ультразвуковой излучатель. Потом он протянул энундцу туго набитый брезентовый мешок.
— На, накорми брата и мать.
Подобрав свою амуницию. Хил поковылял к лесу. Ему очень
Он шёл и каждую секунду ждал выстрела в спину.
В минуты тоски и душевной боли Сергей уже давно привык обращаться к книгам. Эти ветхие, истрёпанные томики — большая редкость во второй половине двадцать первого века, когда в кубике размером с напёрсток могла вместиться целая библиотека — странным образом успокаивали его. Вот сейчас он выбрал наугад одну из книг и стал рассеянно листать её. Как это часто бывает, вскоре он наткнулся на абзац, содержание которого соответствовало его собственным мыслям.
«Нашествия Чингисхана и Атиллы, немецкий фашизм, полпотовский режим не оставили после себя ничего, кроме памяти о грандиозном избиении людей и уничтожении культурных ценностей. Даже в двадцатом веке, когда на Земле уже закладывались основы новой жизни, цивилизованная Европа узнала ужас гитлеровских концлагерей. Мы видели их гигантские кладовые — отдельно женские волосы, отдельно детские горшочки, отдельно очки и протезы. А спустя тридцать лет была Кампучия, в которой планомерно уничтожались не только люди, книги, пагоды и деньги, но даже шоссейные дороги.
Однако проходило положенное время, и на полях, прежде усыпанных костями, вновь взрастали злаки, взлелеянные руками безвестных тружеников. И вновь Добро побеждало Зло, хотя ещё совсем недавно казалось, что Добра этого совсем не осталось на свете…»
До старта оставались считанные часы. Сергей встал и включил экраны панорамного обзора, чтобы в последний раз взглянуть на холмы пепла и щебня, бывшие некогда человеческими жилищами, на уродливые, кривые и низкорослые растения, бывшие некогда величественными деревьями, на потоки отравы, бывшие некогда реками.
Прямо напротив входного
— Почему ты вернулся? — спросил Сергей через устройство внешней трансляции. — Что тебе надо? Мало пищи?
— Скажи, почему ты не убил меня? — спросил Хил.
— Не знаю. Наверное, потому, что не умею это делать.
— Если я не стану убивать, тогда убьют меня.
— Для тебя это не оправдание. Прежде чем выстрелить, ты даже не успевал заглянуть в глаза своих жертв. Может быть, кто-то шёл к тебе с миром.
— Хочешь, я покажу тебе свою пещеру? Я верю, что ты не причинишь нам вреда. Можешь даже взять с собой брата. Пускай он увидит то, о чем ты рассказывал.
— Он уже умеет убивать?
— Нет. Он совсем маленький. Но скоро я начну учить его.
— Не смей этого делать! Я скоро вернусь. Вернусь с помощью. И тогда от таких, как твой брат, будет зависеть, возвратится ли эта планета к жизни.
Иллюстрации