Базилика
Шрифт:
— Чего уж хорошего. Конечно, это мог быть несчастный случай: поскользнулся, решил развлечься, подвела собственная смелость… — предложил я.
— Да, но это не то.
Галли нервно выпустил три струйки дыма подряд и бросил сигарету на крышу.
— Паоло, давай-ка воспользуемся тем, что вокруг никого нет. Если ты постоишь здесь, я поднимусь туда, пока эксперты не появились.
Галли указал в направлении узкого дверного проема и таблички, обещающей триста тридцать ступенек до фонаря купола.
Мог ли убийца там скрываться? Нет, конечно. Времени у него было предостаточно, и он
Галли нужно было место и время, чтобы собраться для предстоявшего тяжелого испытания. Только что ему досталось отвратительное убийство священника, совершенное в таком людном месте.
Хорошо, что не мне.
— Без проблем, буду изображать туриста.
Так мне казалось.
ГЛАВА 7
Главная крыша самой большой христианской церкви представляет собой дивную эспланаду с расположенными то там, то здесь аккуратно огороженными башнями и архитектурными причудами. Это прекрасное место для прогулок в солнечную погоду, чтобы подышать свежим воздухом среди форм и фигур, имеющих, несомненно, глубокое религиозное значение, но в целом просто смотреть на них не менее приятно, чем наслаждаться их обилием.
Потрясающее место. Пока я бродил и осматривался, меня поразило, что на всем этом пустынном пространстве, кроме меня, никого не было. Мне даже стало не по себе, я ощутил легкий приступ одиночества, когда затихли шаги Галли на его долгом подъеме к фонарю. Когда Христос прогнал менял из Храма, не кажется ли вам, что они переместились на крышу? Именно здесь находится магазин религиозных сувениров базилики Святого Петра, которым заведуют трудолюбивые ордена монахинь. Освященные четки, статуэтки святых, настенный список всех пап — налоги включены в стоимость. Но только не сегодня. Не отвлекаясь на кассовый аппарат, я наслаждался видом.
Весь Рим лежал передо мной. Правительственным указом базилика Святого Петра была объявлена самым высоким зданием в Риме. День был ясный, и за прекрасным центром города и его уродливыми окраинами я мог с одной стороны крыши разглядеть блеск воды Средиземного моря, а с другой — округлые Альбанские холмы на юге Рима.
Зря я решил пройти на фронтальную часть фасада базилики, чтобы увидеть площадь Святого Петра такой, какой ее видит папа. Вообще-то она не совсем площадь, но не в этом дело. Множество людей, которые умней меня, считают ее величайшим в мире местом, где могут собираться люди. На фронтальной части церкви, обращенной к площади, фасад увенчан гигантскими статуями Христа и апостолов. Снизу они производят впечатление прекрасных и могущественных фигур. Однако сзади они были похожи на большие необработанные каменные глыбы — и тем не менее производили невероятно сильное впечатление.
Брат Пол — турист был очарован.
Брат Пол, иногда выполнявший обязанности полицейского, был дураком.
Кстати, об искажении образа. Самое время осмотреть крышу так, как это следует сделать после убийства. Осторожно. Не исключено, что даже с пистолетом наготове. Не так, как какой-нибудь безмозглый придурок на пенсии, который, широко раскрыв глаза, бродит по крыше, вместо того
Тревога. Это не мог быть Галли. Зачем ему стараться скрыть свое присутствие? Пригнувшись, я быстро обернулся, мгновенно приняв боевую стойку в поисках мишени.
Слишком поздно, турист. Удар был направлен сверху вниз — оружие походило на короткую толстую дубинку, но сам человек стоял против солнца и казался большим черным силуэтом. Я поднял руку. Слабая защита. Удар дубинки пришелся по голове спереди и немного сбоку. Я упал на спину к краю крыши. Потеряв равновесие, я отчаянно махал руками, в любой момент готовый сорваться вниз. Еще секунда, и Галли придется расследовать уже два убийства.
Если этот громила ударит еще раз, я погиб. Максимум, на что я мог надеяться, так только на то, что утяну его за собой. Где же он? Солнце светит в глаза, мелькают тени, голова разбита. Небытие стало реальным, как никогда. Я отчаянно замахал руками, но вокруг был только воздух.
Еще немного, и я упаду. Вниз. А вот и он. Я потянулся, но он схватил меня первым. На этот раз дубинки не было, просто рука и что-то блестящее, золотое… Кольцо? Своей лапищей он порвал мне рубашку и рванул меня вперед — прочь от края и неминуемой гибели.
Сил нет. Когда Галли нашел меня, я лежал лицом вниз на теплой черепице крыши, распластавшись словно паломник в смиренной молитве. Сколько времени? Пять минут? Слишком долго. Голова сильно болела, но унижение было еще сильнее.
— Паоло, что случилось? Ты… Как…
Галли соображал не лучше меня, так как, вместо того чтобы нажимать кнопки своего навороченного сотового, пытался перевернуть меня, просунув руки мне под правое плечо.
— Меня ударили… Скажи, чтобы с крыши никого не выпускали.
Так он и сделал, позвонил, но безрезультатно. Когда мы наконец спустились вниз, на уровень самой церкви, то обнаружили лишь покрасневшего полицейского, стоявшего по стойке «смирно» у выхода. Галли все понял.
— Кто это был? Кто спустился?
— Ничего особенного… мне сказали останавливать людей, идущих вверх, я не знал… — жалко пролепетал полицейский. В мыслях он уже представлял, как шесть месяцев подряд работает в ночную смену.
— Cretino! [50] Кто это был?
50
Идиот, кретин ( итал.).
— Никто… так, священник. Он просто вышел, не бежал или как-то еще. Как обычно. Когда вы позвонили, он уже ушел.
Ватиканский полицейский неопределенно махнул рукой в глубь обширной базилики.
— Как он выглядел?
— Ничего особенного. Его лица я не видел. Он был среднего роста, немного ниже среднего.
— Во что он был одет, этот священник? Облачение, особенная мантия? Это был монах, монсеньор? Мантия была фиолетовая, красная? — спрашивал Галли.