Базилика
Шрифт:
Поворчав, проклиная и театрально вздыхая, за чем я с тайной улыбкой наблюдал с террасы, Тилли отослала статью. Работа была скучной, но после она повеселела. Мы выпили, и позже, когда солнце скрылось, а площадь погрузилась в сумерки, вместе отправились в более приятные места. Не потревожив новый колючий плед. Аллилуйя.
Следующим днем, в субботу, пока семинаристы были на утренних занятиях, я собирал вещи бедняги Шмидта и обломки собственных мыслей.
Два священника в темноте поднимаются под купол базилики. Роковая случайность во время молитвы? Возможно. Или тот, другой священник, заманил Карузо на купол, чтобы убить его? Тогда это было преднамеренным
Я решил не ходить в ватиканскую полицию, но позвонил Галли. Богомолец-неудачник.
— Да, Паоло, как мы и предполагали, в своей стране отец Певеч — праведник и героическая фигура. Mio Dio! [66] Мне не нужен герой, мне нужен злодей. Кардинал Дюпре снова звонил сегодня утром…
— Что ты ему сказал?
Кардинал был желчным французом, отвечавшим в правительстве за полицию Ватикана.
— Следствие ведется, улики изучаются, информация анализируется, а гипотезы проверяются.
66
Боже мой! ( итал.).
— Он тебе поверил?
— Нет, конечно. Все кардиналы знают, когда им врут.
В общежитии колледжа святого Дамиана, направляясь в бар для сотрудников, чтобы выпить дежурную утреннюю чашку эспрессо, я неожиданно столкнулся с семинаристом, которого просил сделать распечатки файлов с дискет Карузо. Это был коренастый паренек из Наталя, [67] обладавший прекрасной памятью; по словам его преподавателей, он подавал большие надежды и в будущем обещал стать светилом теологии.
67
Провинция в ЮАР.
— Здесь масса всего, и большая часть материалов продублирована на разных дисках. Мне нужно еще два дня, и я отдам вам остальное, брат Пол.
— Интересные материалы?
Он покраснел.
— Ты ведь читаешь их, да?
Конечно, он читает их.
— Я хочу, чтобы ты прочитал распечатки. Расскажешь мне, о чем там.
Краска схлынула с его лица.
— Странное сочетание, словно за одним компьютером работали двое, но совершенно точно, что все написано одним человеком. Формулировки…
— Что с содержанием?
— О, в основном это эссе и наброски речей, посвященных проблемам церкви. В этом-то вся трудность. На нескольких дискетах в материалах высказываются идеи весьма пуританские, бескомпромиссные, старомодные. Но в большинстве файлов материалы, содержащие новые и смелые идеи. Они призывают к переменам и буквально переворачивают некоторые важные современные учения с ног на голову. Очень смело.
То же, что и раньше: Карузо работал на два фронта. Почему? Если я это пойму, тогда, возможно, узнаю, у кого был мотив убить его. Я старательно думал над этим, не нашел ответа и решил поразмышлять на игровой площадке.
С баскетбольным мячом он всегда двигался вправо, поэтому я прикрывал его именно с этой стороны. Я вел его хорошо, но новый игрок заблокировал меня, и он проскользнул мимо к корзине.
— Быстрей! — заорал я. Лютер плавно скользнул по площадке и после прохода,
Лютер оставался с моим игроком, но удачно подобранный мяч предоставил Лютеру еще один шанс. На этот раз он совершил проход через середину площадки, высоко прыгнув в зоне у кольца — одно из его любимых движений. И снова Лютер возник перед ним, легко прыгнув словно пантера, возвращая мяч обратно на землю. Мяч отскочил в аут. Пока товарищ по команде возвращал мяч, бомбардир с раскрасневшимся лицом, в футболке, которую можно было выжимать, в гневе обратился к Лютеру:
— Проклятье, отец Лютер, я же — папа!
Лютер улыбнулся.
— Если будете держать мяч далеко от себя, то дьявол заберет его у вас, когда захочет, Ваше святейшество.
Треди рассмеялся. Мне он сказал:
— Приводи еще парней вроде этого, Пол, и я попробую себя в очередном виде спорта.
Мы играли по старинке, трое на трое, днем, под открытым небом, на очень закрытой площадке, существование которой — не самая большая тайна Ватикана.
Не знаю, часто ли Треди играет, но я получаю приглашения поиграть в воскресенье днем раз в две недели. Игроки сменяли друг друга, но чаще всего я играл в защите у папы, а наши команды состояли из свободных от службы швейцарских гвардейцев, педантичных и скучных как на площадке, так и за ее пределами.
В этот раз все было по-другому: приглашение поступило не от иссушенного и строгого японца, личного секретаря Треди. В трубке я услышал незнакомый молодой голос, который представился отцом Диего.
— Его святейшество приглашает вас, гм, постучать мячом, — сказал он на хорошем английском, в котором угадывался испанский акцент.
— С удовольствием. Мы знакомы, святой отец?
— Нет. Я Диего Альтамирано, новый помощник Его святейшества.
Ага. Все ясно. Тот самый специалист в «искусстве боя», который может уничтожить целый полк щелчком четок. Я спросил:
— Вы тоже будете играть, святой отец?
— Его святейшество полагает, что, вероятно, буду… но, если честно, я не особенно хорошо играю в баскетбол… А вы думаете, что я должен играть? Надеюсь, вы не против того, что я вас об этом расспрашиваю, я же новичок.
— Если он пригласил вас поиграть, значит, хочет, чтобы вы играли. Пожалуйста, передайте, что я принимаю его предложение, и раз теперь у него есть вы в качестве новобранца, я тоже приведу с собой подкрепление.
На ленивом разогреве Треди поиграл немного с Лютером, я — с Диего. То, что я увидел, мне понравилось. Латиноамериканец, черноволосый, коренастый, метр восемьдесят, атлетического сложения, от природы наделенный выразительными мускулами и отличным здоровьем. Прямо фотомодель, если бы не шрам на щеке и сан священнослужителя. Он говорил, что не очень хорошо играет в баскетбол, видимо, имея в виду, что отказался от предложения играть за профессионалов и решил пойти в семинарию. У него был хороший глазомер, мягкие руки, а ноги были словно пружины. Обычно мы с Треди задавали тон среди швейцарских гвардейцев. В тот день мы остались на вторых ролях. Лютер был первоклассным игроком и выше Диего, однако старше и медлительнее. Он одинаково играл и правой, и левой рукой.
— У меня аудиенция. Выигрывает тот, кто сейчас забьет, — сказал Треди.
Лютер блокировал папу. Швейцарский гвардеец из команды Лютера, защитник, из-за линии бросил мяч в игру Альтамирано. Отличный бросок из-за спины Треди. Он пригнулся, находясь лицом к Лютеру, сделал обманное движение и побежал влево. Влево! С каких это пор влево? Застигнутый врасплох Лютер так и не смог его догнать. Треди подпрыгнул и отличным броском практически положил мяч в корзину.
— Ну и дела, — крякнул Лютер.