БЧ. Том 4
Шрифт:
— Какого ёкая…то есть черта! — переобувается Аяно с японского эмоционального высказывания на русский аналог. — Вы оставили Бессмертного под самым забором что ли?
— Нет, — Бастер в замешательстве. — Отвез его на пятнадцать километров.
— Ох, тупой Бессмертный, — подполковник сжимает рукоять катаны до хруста. Пальцы не находят привычного шелкового темляка, и Аяно еще больше гневается. — Сказала же, чтоб не больше сотни килограмм «тротила»*! А он тонну точно в себя зашил!
*/
Японка переводит взгляд на желтый песок арены, обдумывая настоящую свою проблему. Зарвавшийся новобранец. Ладно, Бессмертный — тот просто неряшлив. Мальчишка же строит из себя не пойми кого. Еще и руки распускает — лапал ее перед Скоморохом. Больше всего же бесит его волчий бесстрашный взгляд. И что ему плевать на авторитеты. Дикий зверь. Как он посмел сжечь ее орден!
Многие из «зорь» пришли посмотреть на спарринг. Отряд собрался у песочной арены. Пока Скоморох и Артем переодеваются, спецназовцы решили подобрать последнему позывной.
— Сморкач, — глухо раздается из-под зеркального шлема Салада.
— Школоло, — подрыкивает Вендиго, почесывая когтями шишак на лохматом лбу. И когда успел набить?
— Тоже на спарринг с ним хотите? — криво усмехается Ясна. — Парень-то из бойких, сами ощутили.
Оба молчат, отведя взгляды. Аяно же застывает в прострации: когда и эти успели поцапаться с Артемом?
— Аднака, командяр, далга они, — раскрывает широченную пасть Али. — Разрешите за куряйцей сбигать. Прагалдалсь.
— Не разрешаю, — морщится Аяно. — Тебя никто не держит. Собрание окончено, на сегодня свободны. Иди ешь в столовую.
— В сталавай тока жаринай. Али сыруй хател.
— Тогда иди ешь в курятник.
Правда, Аяно не знала, где майор его найдет, но за Крокодила не волновалась. Мутант был прирученный. В отличие от Артема.
Но Али таки остается. Невиданное дело, чтобы у Крокодила любопытство пересилило зов желудка.
Наконец бойцы выходят из раздевалки.
— Скоморох, — подзывает Аяно своего верного ветерана.
По нему не видно, что майор переодевался — та же черная боевая экипировка. Та же древняя маска с прошивками.
— Артем наглеет, — подступив ближе, тихо говорит японка. — Проучи его хорошо. Не жалей. Совсем не жалей. Покажи ему суровые будни русского спецназа.
«И вовсе не за темляк! — отгоняет подполковник навязчивую мысль. — И не за то, что меня лапал, обдавал запахом своим свежим и стойким, краснеть заставил… Просто дисциплинарная работа».
Скоморох опускает голову, тело его застыло и напряжено. Странно, не похоже на майора. Только в Египте Аяно видела его таким. Когда их накрыло кумулятивной струей.
— Слушаюсь, командир.
Бойцы ступают на песок арены, с тихим жужжанием врубаются барьеры. Мальчишка в синей спортивной форме
Рефери машет рукой и оба поединщика встают в центр песочного квадрата. Аяно слышит короткое перечисление правил: бой до сдачи или пока один из участников не сможет продолжать, затем бойцы расходятся по противоположным углам. Рефери отступает за щит и оттуда командует:
— Бой!
Скоморох резко приседает, вцепляется руками в усыпанную песком землю. Вздох удивления разносится по «зорям».
— Ух ты! — удивляется Ясна. — Неужели он сейчас врубит Египетскую казнь?! — рыжая девушка оборачивается к японке. — Аяно, мальчика же пережует!
— Кусо! — подполковник кусает губу. — То есть дерьмо!
Она срывается к рефери. Кричит приостановить поединок, но звуки ее голоса тонут в громком скрипе. За барьером вспыхивают прозрачные нити света. У Аяно колет в висках — отдача сошедшего с ума течения энергии.
Вспышки молний. На арену обрушиваются белые, как соль, глыбы льда вперемешку с горящими кометами. Взвывает буря. Песок, да и сам воздух, вспыхивает оранжевым пламенем. Щиты натужно стонут под ударами всех первородных стихий.
Девушка замирает, пытаясь разглядеть в ревущем безумии Артема. Щиты сдерживают цепную реакцию. Теперь поздно снимать барьеры — иначе их всех накроет. Безумие циркулирующей над ареной области живы распространится на весь спорткомплекс.
Не зря именно Скоморох заместитель Аяно. Тогда в Каире он спас весь отряд. Разнес минометную батарею вместе с исполинской пирамидой. После Каира эту неконтролируемую технику и прозвали Египетской казнью.
— Командир, отойди от щитов! — подбегает Ясна, оттягивая японку за плечи обратно к отряду. — Уже поздно!
Бледная Аяно позволяет себя увести, не отрывая глаз от арены.
— Что же ты наделал, Ском, — шепчет она. — Он же еще ребенок.
Жива пропитывает весь мир. Сигналы через нее передаются быстрее скорости света. Таким и образом и обрел неуязвимость Бессмертный — через живу он имеет прямой доступ к, так называемому, Банку памяти Вселенной. Даже расщепленный на атомы, он может восстановить себя с нуля.
Скомороха же жива считает за своего. Купаясь в ее потоках, майор способен проходить сквозь материю. А еще смещать русла энергетических рек. Приводить в бешенство течение силы. Выжить в колоссальном катаклизме способен только неосязаемый Скоморох.
За щитами безумствует освобожденная энергия. Грохот и раскаты грома, рычащий рев и шипение магмы, звуки цунами и стон земных недр. Тысячи бурь в одном клочке пространства.
— Кадавр**, - выдыхает Салада. — Подходящий позывной.
**/ лат. Cadavre — «труп», «мертвое тело».