Шрифт:
БЕДА.
– Костик, миленький, родненький мой! – надрывно рыдала в трубку Катя, – немедленно приезжай ! Это ужас какой-то! Ой, беда-то какаяяяяя! Вот БЕДА!!!!!
Константин досадливо поморщился , ослабил галстук. В ушах звенело от жениных воплей:
–Не реви! Уже еду! – рявкнул он, и отключился.
Что такого ужасного произошло, выяснить не удалось бы при всем желании; жена захлебывалась, по-бабьи выла и причитала. Когда-то, еще на заре отношений, Костя строго-настрого запретил Катерине звонить ему на работу. Причина
– Скууучно мне, голубчик. Так скучно, мочи нет!
– Катюша, я занят. Извини, но чего ты от меня хочешь? Честное слово, не понимаю…
Поначалу Костя стремился быть терпеливым и ласковым, какое-то время ему это вполне удавалось. Он предлагал ей различные варианты проведения досуга, например, покупал книги по кулинарии.
– Смотри, детка, какую прекрасную книгу я купил тебе! – с порога объявлял Костя.
Катя обожала готовить и делала это мастерски. Ей доставляло удовольствие экспериментировать на кухне, пробовать новые приправы, узнавать доселе неизвестные рецепты кухонь народов мира. И все же новая палочка-выручалочка выручала ненадолго, Катя снова начинала скучать. Проблема заключалась в том, что, к сожалению, или же к счастью, это как посмотреть, – жена Константина Евгеньевича была безнадежно, фантастически глупа. Она смотрела на мужа влажными, коровьими глазами в пушистых ресницах и молчала. Вскоре пухлые губы начинали дрожать, и вот уже все лицо ее залито чистыми как роса слезами:
– Костик, скажи, чем мне заняться? Сериал посмотрела, обед сготовила, все помыла, перестирала, а теперь?
Костя, если у него был выходной и никуда не нужно было спешить, вздыхал и, обнимая жену, пытался, как мог, утешить ее:
– Хочешь пройтись по магазинам? – предлагал он.
– Конечно! Конечно, хочу! – катины глаза загорались, слезы бесследно исчезали.
– Тогда давай так; ты покормишь меня обедом, затем я часок вздремну, отдохну. Ты ведь не против? Ну а после пойдем, подыщем тебе что-нибудь красивое.
Если же Костя работал, то старался не вступать ни в какие разговоры. Чаще всего не брал трубку, просил секретаря сказать, что, дескать, Константин Евгеньевич страшно занят. Перезвонит, как только сможет. Если же избежать беседы не получалось, Костя собирался в кулак и терпеливо выслушивал женины жалобы.
Так продолжалось около трех месяцев со дня свадьбы. Затем Костя резко изменил тактику. Однажды вечером, после того как молодая жена буквально вырвала его с важного совещания сообщив что дело важное, не терпит отлагательств:
– Что там у тебя, говори скорее! – потребовал Костя.
– Костик, понимаешь, не могу решить, какую сумочку прикупить, красную или фуксию? – весело затрещала Катя.
Костя набрал в легкие воздуха, медленно выдохнул и отключился. Вечером, хорошенько раззадорив себя по дороге, Константин ворвался в квартиру:
– Катя! – заорал он, едва прикрыв за собой дверь.
Катерина лежала на кровати, подсунув под спину пару больших подушек. Она лениво листала журнал пухлыми пальчиками с кроваво-алым маникюром. Услышав грозный крик мужа,
– Костя? Что… – договорить она не успела.
– Идиотка! Чертова курица! Когда до тебя дойдет, что звонить мне на работу со всякой чушью нельзя! Ты слышишь?! Нельзя!
Приоткрыв рот, Катя молча хлопала глазами. В одно мгновение Костя понял, что говорить, кричать, убеждать эту женщину абсолютно бессмысленно. В следующую секунду он схватил жену за волосы, стащил с кровати и хорошенько отмутузил ее.
Стало значительно легче. Костя перевел дух и в изнеможении упал в кресло, затем посмотрел на Катю.
Бедняжка забилась в угол и легонько, тоненько поскуливала.
– Дошло наконец?! Дошло теперь?
– устало спросил Костя.
Обнаружив в глазах избранницы лишь знакомую пустоту, он выскочил вон из квартиры и минут двадцать кружил вокруг дома , стремясь успокоиться, чтобы просто не убить ее. Однако вопреки опасениям, звонки прекратились. Трепка подействовала. Костя еще несколько дней вздрагивал от каждой телефонной трели, но вскоре это прошло и он даже почувствовал нечто вроде гордости . Ему таки удалось донести до этой пустоголовой барышни то , что было по-настоящему важно для него.
Выбирая жену, Костя не торопился и не разменивался. Он хорошо понимал и даже представлял в деталях, какая именно женщина нужна ему. Друзья его давно переженились, а кое-кто уже и развелся. Костя же, все еще ходил в холостяках. Ему завидовали, сочувствовали и посмеивались. Близкое окружение полагало, что такой женщины, как хочет Костя, просто не существует. Однако Костя не обращал на это никакого внимания; он был молод , хорош собой, вполне обеспечен и никуда не торопился.:
– Мужчина востребован и после сорока, это доказывает сама жизнь. Спешить мне некуда. А смеется тот, кто смеется последним, – говорил он.
Женщины в его постели с завидной регулярностью сменяли одна другую, ни она не задерживалась дольше недели.
– Ты, Костик, сильно теряешь в качестве. Такое количество баб ни к чему хорошему привести не может, помяни мое слово – предостерегал его один из друзей.
Костя лишь отмахивался, да посмеивался:
– Ты так говоришь, потому что с Иркой своей уже десять лет живешь. Наверняка и хотел бы разнообразия, да только она тебя от своей юбки никуда не отпускает.
– Дурак, ты, Костик, Ирку свою я люблю и ни на одну другую ее бы не променял. Придет время, и ты поймешь, как важно иметь рядом верного, надежного человека.
Когда Косте стукнуло 39, он все еще был одинок. Никому не признаваясь, он, тем не менее, почти потерял надежду встретить ту, о которой мечтал. Тем летом, прихватив парочку близких друзей, он укатил в Коктебель, с тем, чтобы вспомнить юность. Было время, когда Крым являл собой предел мечтаний, пьяная бесшабашная молодость оставила о тех краях воспоминания самые радужные. Полуостров остался прежним, а вот сам Костя и его друзья, увы, утратили задор юности, и реалии отечественного отдыха быстро рассеяли иллюзии. Не радовали пляжи, забитые отдыхающими, не кружило голову молодое местное вино и шашлык – не шашлык, так, дрянь какая-то. Костя страшно разочаровался и пожалел о том, что потратил свободные дни на «эту помойку».