Бег вслепую
Шрифт:
Он воздал к небу руки в притворном ужасе.
— Даю тебе слово чести, я этого не делал.
Я почти рассмеялся ему в лицо, поскольку у этого человека не было чести. Отвернувшись, я толкнул рукой дверь, и он зашел внутрь следом за мной, неодобрительно прищелкивая языком.
— Не закрыто? Ты слишком доверчив.
— Здесь нет ничего такого, что стоило бы украсть, — произнес я равнодушно.
— Только твоя жизнь, — сказал он и бросил на меня быстрый взгляд.
Я оставил это утверждение без ответа и положил винтовку на оружейную
— Примитивно, но комфортабельно, — заметил он. — Но я не понимают, почему ты не живешь в большом доме.
— Кажется, это не твое дело.
— Возможно, — сказал он и сел в кресло. — Так, значит, ты укрылся в Шотландии и не ожидал, что тебя найдут. Защитная окраска, да? Стюарт, спрятавшийся среди множества других Стюартов. Ты заставил нас испытать некоторые затруднения.
— Кто сказал, что я здесь прячусь? Я шотландец, ты это знаешь.
Он широко улыбнулся.
— Отчасти. Только по своему дедушке с отцовской стороны. Не так давно ты был шведом, а перед этим финном. Тогда ты, разумеется, назывался Стюартсен.
— Ты проехал пятьсот миль только для того, чтобы поговорить о старых временах? — спросил я устало.
— Ты выглядишь совсем неплохо, — заметил он.
— Не могу сказать того же самого о тебе, ты вышел из формы и начал полнеть.
Он хмыкнул.
— Роскошь, мой мальчик, роскошь — все эти обеды за счет правительства Ее Величества, — он взмахнул пухлой рукой. — Но давай оставим это, Алан.
— Для тебя я мистер Стюарт, — сказал я подчеркнуто.
— Ах, ты не любишь меня, — произнес он обиженным голосом. — Но неважно — в конце концов, дело совсем не в этом. Я… мы… хотим, чтобы ты выполнил для нас работу. Ничего сложного, ты сам убедишься.
— Ты наверное сошел с ума, — сказал я.
— Я знаю, как ты должен себя чувствовать, но…
— Ни черта ты не знаешь, — бросил я резко. — Если ты ожидаешь, что я буду на тебя работать после того, что произошло, то, значит, ты еще более сумасшедший, чем мне казалось.
Я, конечно, ошибался. Слейд отлично знал, как я себя чувствую: это было его работой — узнавать людей, чтобы использовать их как инструмент. Я ожидал, что он сейчас начнет оказывать на меня давление, и достаточно скоро это произошло. Разумеется, он действовал в своей обычной косвенной манере.
— Тогда давай поговорим о старых временах, — предложил он. — Ты, наверное, помнишь Кенникена.
Я его помнил — со мной должна случиться полная амнезия, чтобы я забыл Кенникена. Передо мной возникло его лицо таким, каким я видел его в последний раз: глаза, похожие на серую гальку, расположенные высоко над широкими славянскими скулами, шрам, протянувшийся от правого виска до уголка рта, ярко выделяющийся на фоне побледневшей кожи. В тот момент он был достаточно зол для того, чтобы меня убить.
— А что там с Кенникеном? — спросил я медленно.
— Только то, что, насколько я слышал, он тоже ищет
Чертовски милый термин для пули в затылок темной ночью.
— Ну так что? — поинтересовался я.
— Он все еще ищет тебя, — подчеркнул Слейд.
— Почему? — спросил я. — Я больше не работаю в Департаменте.
— Но Кенникен, к сожалению, об этом не знает. — Слейд принялся изучать свои ногти. — Мы храним информацию втайне от него — достаточно успешно, я надеюсь. Нам кажется разумным поступать так.
Я видел, куда он клонит, но мне хотелось, чтобы Слейд высказался прямо, хотелось заставить его заговорить простым языком — то, чего он всегда избегал.
— Но он не знает, где я.
— Верно, мой мальчик, — но что, если кто-нибудь сообщит ему об этом?
Я подался вперед и пристально посмотрел на Слейда.
— И кто же сможет ему сообщить?
— Я смогу, — произнес он мягко. — Если сочту, что это необходимо. Я должен буду сделать все очень осторожно и через третью сторону, разумеется, но это вполне можно устроить.
Так вот что таилось в его словах — угроза предательства. Ничего нового для Слейда; шантаж и коррупция были делом всей его жизни. Я вовсе не собирался начать первым бросать в него камни; когда-то это было и моей работой тоже. Но разница между нами заключалась в том, что Слейд любил свою работу.
Я дал ему возможность продолжить свою болтовню, извлечь на свет второстепенные детали.
— Кенникен руководил весьма эффективной террористической группой, в чем мы убедились на собственной шкуре, не так ли? Несколько членов Департамента были… э… ликвидированы людьми Кенникена.
— Почему бы тебе не сказать просто, что они были убиты?
Он нахмурился, и поросячьи глазки погрузились еще глубже в складки жира, которым заплыло его лицо.
— Ты всегда был грубым, Стюарт, возможно, более грубым, чем требовалось для твоей собственной пользы. Я не забыл тот случай, когда ты пытался доставить мне неприятности с Таггартом. Я помню, тогда ты тоже употребил это слово.
— Я употреблю его еще раз, — сказал я. — Ты убил Джимми Биркби.
— Я убил? — спросил Слейд мягко. — Кто подложил гелигнит в его машину? Кто осторожно подсоединил провода детонатора к системе зажигания? Это сделал ты! — Он оборвал меня рубящим движением руки. — И только благодаря этому ты смог вплотную подобраться к Кенникену, только это заставило Кенникена довериться тебе настолько, что мы впоследствии оказались способны одолеть его. Ты действовал очень хорошо, Стюарт, — ты сделал все, что от тебя требовалось.