Бег вслепую
Шрифт:
Полагаю, мне следовало убить его. Те знания, которые накопились в его голове за годы работы в Департаменте, являлись смертельно опасными, и долгом каждого члена Департамента было проследить за тем, чтобы эти сведения оказались навсегда уничтоженными, но я об этом даже не подумал. Я нуждался в Слейде как в заложнике, которого можно обменять на другого заложника, и мне не хотелось обмениваться мертвецами.
Е.М. Форстер однажды сказал, что если бы ему пришлось выбирать между предательством родины и предательством друзей, то он надеется, что у него хватило бы мужества предать родину. Элин была мне больше чем
Я вышел из машины и открыл багажник. Разорвав на полосы мешковину, в которую были завернуты винтовки, я связал ими руки и ноги Слейда. Затем я положил его в багажник и захлопнул крышку.
Карабин ремингтон, конфискованный мною у Филипса, я вместе с патронами к нему спрятал в расщелине неподалеку от машины, но легкую артиллерию Флита повесил через плечо, после чего зашагал по направлению к дому. У меня было такое чувство, что она мне еще понадобится.
2
В последний раз, когда мне довелось находиться поблизости от этого дома, было темно, и я сломя голову удирал от своих преследователей, не разбирая дороги. Теперь, при дневном свете, я обнаружил, что смогу, оставаясь незамеченным, подобраться к входной двери на расстояние в сто ярдов. Местность была слишком пересеченной, и три лавовых потока, перерезавшие ландшафт в ходе давно угасшего извержения, остыв и затвердев в фазе максимального разлива, образовали пилообразные гребни, полные расщелин и впадин. Вездесущий мох покрыл колючую лаву мягкими растительными подушками. Я продвигался очень медленно, и мне понадобилось полчаса на то, чтобы приблизиться к дому на минимальное расстояние, которое было возможно.
Распластавшись на животе, я осмотрел дом повнимательнее. Теперь я окончательно убедился в том, что передо мной логово Кенникена, поскольку окно в той комнате, в которой меня содержали, было разбито, и на нем отсутствовали занавески. В последний раз, когда я их видел, они были охвачены пламенем.
Перед входной дверью стояла машина, и я заметил, что воздух над капотом немного дрожит. Это означало, что двигатель все еще горячий, и, следовательно, кто-то приехал совсем недавно. Поскольку моя собственная поездка протекала медленно, Кенникен должен был первым добраться сюда из Кьеблавика — значит, что бы Кенникен ни собирался сделать с Элин, чтобы заставить ее рассказать о моем местонахождении, существовал хороший шанс на то, что это еще не началось. Возможно и то, что Кенникен решил отложить допрос до прибытия Слейда. Я от всей души надеялся, что это так.
Оторвав от камней большой кусок мха, я спрятал под ним винтовку Флита вместе с патронами. Я захватил ее с собой на всякий случай — все равно она не принесла бы мне никакой пользы, оставаясь в багажнике машины. Винтовка также была бы бесполезна в доме, но теперь она находилась в пределах быстрого рывка от входной двери.
Я убрал голову и начал медленное отступление по лавовым полям в направлении дорога. Путь, проделанный мною до дома, показался мне самым длинным из всех, что я когда-либо прошел, если не физически, то психологически. Я, вероятно, испытывал те же чувства, что и приговоренный к смертной казни по пути на эшафот. Я открыто приблизился к входной двери,
Немного изменив свой маршрут, я небрежно опустил руку на капот машины. Я не ошибся, двигатель все еще был теплым. За одним из окон что-то промелькнуло, поэтому я убрал руку и подошел к двери. Я нажал на кнопку звонка и услышал мягкий перезвон колокольчиков внутри дома.
Некоторое время ничего не происходило, но вскоре я услышал хруст лавовой крошки под подошвами ботинок и, посмотрев по сторонам, увидел человека, появившегося из-за угла дома слева от меня. Посмотрев направо, я увидел еще одного, и оба приближались ко мне с крайне сосредоточенным выражением на лицах.
Улыбнувшись им, я снова нажал на звонок, и колокольчики издали тихий звон, характерный для любого дома, принадлежащего людям, чей социальный статус не ниже уровня биржевого маклера. Когда дверь открылась, за ней стоял Кенникен. В руке он держал пистолет.
— Я представитель страховой компании, — произнес я любезным тоном. — Ты застраховал свой дом от пожара, Вацлав?
Глава десятая
1
Кенникен смотрел на меня без всякого выражения, и его пистолет был направлен мне в сердце.
— Почему бы мне не убить тебя прямо сейчас?
— Именно об этом я и пришел поговорить, — сказал я. — Ты сделаешь непоправимую ошибку, если поступишь подобным образом. — Я услышал у себя за спиной шаги приближающихся убийц. — Тебе не интересно узнать, почему я оказался здесь? Зачем я подошел к двери и нажал на звонок?
— Мне пришло в голову, что это несколько странно, — сказал Кенникен. — Не возражаешь против легкого обыска?
— Ничуть, — ответил я и почувствовал на себе чьи-то тяжелые руки. Они забрали у меня пистолет Слейда и обоймы с патронами. — Гостеприимные хозяева так не поступают, — заметил я. — Они не держат гостей в дверях подобным образом. Кроме того, что подумают соседи?
— У нас нет соседей поблизости, — сказал Кенникен и посмотрел на меня с озадаченным выражением на лице. — Ты очень хладнокровен, Стюарт. Должно быть ты сошел с ума. Ну что ж, заходи.
— Спасибо, — поблагодарил я и проследовал за Кенникеном в знакомую комнату, где мы беседовали с ним раньше. Я взглянул на дыры, прожженные в ковре, и спросил:
— У вас тут ничего не взрывалось в последнее время?
— Это была неплохая идея, — сказал Кенникен. Он взмахнул пистолетом. — Садись в то же самое кресло.
— Как ты видишь, огонь здесь больше не горит. — Он уселся напротив меня. Прежде чем ты что-либо скажешь, я должен тебе сообщить, что мы захватили девушку, Элин Рагнарсдоттир.
Я вытянул ноги.
— И что вы намерены с ней сделать?
— Мы собирались использовать ее для того, чтобы получить тебя, — сказал он. — Но похоже, что в этом больше нет необходимости.
— Так, значит, нет нужды и держать ее здесь. Ты можешь ее отпустить.
Кенникен улыбнулся.
— Ты по-настоящему забавен, Стюартсен. Очень жаль, что английский мюзик-холл близок к своему закату, ты мог бы сделать себе там прекрасную карьеру в качестве комика.