Бег вслепую

Бэгли Десмонд

Она кивнула.

— Что мне делать там?

— Повидай Ли Нордлинджера. Подними шум и потребуй встречи с агентом ЦРУ. Ли и кто-нибудь еще будут отрицать, что у них на базе есть такие люди, но если ты продолжишь настаивать на своем, они его найдут. Скажи Ли, что твоя просьба связана с устройством, которое он тестировал; это может помочь. Изложи цереушнику всю историю, а затем попроси его открыть багажник машины.

— И что он там найдет?

— Слейда.

Она с изумлением посмотрела на меня.

— Он здесь! Рядом с этим домом!

— Я

сделал все, что мог, — сказал я. — Я должен был действовать быстро.

— А как насчет тебя?

— Заставь цереушника позвонить по телефону. У тебя будет только два часа с того момента, как ты отсюда уйдешь, поэтому будь понастойчивей. Если ты не будешь укладываться во время или цереушник откажется это делать, позвони сама и расскажи Кенникену какую-нибудь небылицу. Назначь встречу для обмена меня на Слейда. Пусть встреча не состоится, но это поможет мне выиграть время.

— А что если американцы мне не поверят?

— Тогда расскажи им то, что ты знаешь про Флита и Маккарти. Пригрози им, что ты обратишься в исландские газеты. Это должно вызвать какую-то реакцию. Ах да, скажи им, что твои друзья знают, где ты находишься, — просто на всякий случай. — Я пытался предусмотреть все возможные пути развития событий.

Она на мгновение закрыла глаза словно бы для того, чтобы получше запомнить данные ей инструкции. Открыв их снова, она спросила:

— Слейд жив?

— Разумеется. Я рассказал Кенникену правду. Я нанес ему некоторые повреждения, но все еще жив.

Она сказала:

— Я боюсь, что ЦРУ скорее поверит Слейду, чем мне. У него даже могут быть знакомые среди представителей ЦРУ в Кьеблавике.

— Я знаю, — согласился я. — Но мы вынуждены пойти на этот риск. Вот почему ты должна сначала рассказать им всю историю и только потом предъявить Слейда. Будь настойчива. Если ты изложишь все достаточно убедительно, они не позволят ему просто так уйти.

Она не испытывала восторга от такой перспективы, так же, впрочем, как и я, но это было лучшее, что мы могли сделать. Я сказал:

— Действуй быстро, но не слишком сильно торопись, чтобы не попасть в аварию на дороге. — Я приподнял пальцем ее подбородок и посмотрел ей в глаза. — Все будет хорошо. Вот увидишь.

Она быстро мигнула.

— Ты должен знать еще кое-что. Тот пистолет, который ты мне дал, — он все еще у меня.

Наступила моя очередь замигать.

— Что?!

— Они меня не обыскали. Пистолет со мной — в кобуре под этим анараком.

Я посмотрел на нее. Ее анарак был достаточно свободным, и под ним не проглядывало никаких следов пистолета. Кто-то совершил ошибку. Казалось трудным представить себе, чтобы исландская девушка носила при себе оружие, но все равно, это была плохая работа. Неудивительно, что Кенникен периодически отпускал критические замечания насчет квалификации своей команды. Элин спросила:

— Я смогу тебе передать его незаметно?

— Ни единого шанса, — произнес я с сожалением, подумав о Кенникене за моей спиной. Он смотрел на нас, как ястреб,

а смит-вессон тридцать восьмого калибра нельзя передать из рук в руки как игральную карту. — Лучше оставь его у себя. Кто знает, вдруг он тебе еще пригодится?

Я опустил руку на ее здоровое плечо и притянул Элин к себе. Ее губы остались холодными и твердыми, и я заметил, что она слегка дрожит. Оторвавшись от нее, я сказал:

— Тебе лучше идти, — и повернулся лицом к Кенникену.

— Очень трогательно, — сказал он.

— Еще один момент, — обратился я к нему. — Твой временной лимит слишком короткий. Двух часов будет недостаточно.

— Вам придется удовольствоваться этим, — ответил он неуступчиво.

— Будь благоразумен, Вацлав. Ей придется ехать через Рейкьявик. День подходит к концу, и к тому времени, когда она доберется до города, будет как раз пять часов — конец рабочего дня, когда все люди направляются домой. Ты ведь не хочешь потерять Слейда из-за транспортной пробки, не так ли?

— Думай не о Слейде, — сказал он. — Подумай о себе. Подумай о пуле в своей голове.

— Хорошо, может быть, я так и сделаю, но тебе лучше думать о Слейде, поскольку если умру я, то умрет и он.

Он коротко кивнул.

— Три часа. Но ни минутой больше.

Кенникен всегда мыслил логично и с вниманием относился к разумным доводам. Я выиграл для Элин еще один час, чтобы воздействовать на верховное командование в Кьеблавике.

— Она пойдет одна, — сказал я. — Ее никто не будет преследовать.

— Это понятно.

— Тогда дай ей номер телефона, по которому она должна позвонить. Было бы очень жаль, если бы она ушла отсюда без него.

Кенникен взял блокнот и, нацарапав карандашом на листке бумаги номер, вырвал его и передал Элин.

— Никаких фокусов, — сказал он. — Особенно с полицией. Если здесь поблизости появятся какие-нибудь подозрительные незнакомцы, он умрет. Помни об этом.

Она произнесла бесцветным голосом:

— Я понимаю. Не будет никаких фокусов.

Она посмотрела на меня, и что-то в глазах Элин заставило мое сердце перевернуться, после чего Кенникен взял ее за локоть и подвел к двери. Минутой позже я увидел ее через окно, удаляющуюся от дома по направлению к дороге.

Кенникен вернулся.

— Мы поместим тебя в более надежное место, — сказал он и кивнул головой человеку, который держал меня под прицелом своего пистолета.

Меня провели вверх по лестнице, и мы вошли в пустую комнату. Кенникен окинул взглядом голые стены и печально покачал головой.

— В средние века подобные вещи делали значительно лучше, — сказал он.

Я был не в настроении для легкой беседы, поскольку осознал, что сам ухудшил свое положение. Я подумал, что, возможно, он не сильно расстроится, если больше не увидит Слейда. В таком случае у него появится шанс убить меня медленно, доставляя себе удовольствие. И я сам навеял на него такие мысли, настроив против Слейда. Может быть, это была не такая уж и хорошая идея.