Бег
Шрифт:
– Кто из нас кому служит, Амин?
Аминореэль низко поклонилась.
– Я – вам, господин. Пусть порой моя забота и пугает, переходит все рамки, но мне нельзя позволить вам вредить себе.
Хан Лонлейс встал и посмотрел на девушку. А ведь уже нечего не исправить... Его супруга умерла год назад, по своей глупости, а дети даже грустью не тронуты. Пара капель слёз – и позабыли. Аминореэль им ближе родной матери была при её жизни, а теперь... Известно, что стоит ему занедужить, она изберёт наследника. Шестеро его детей умрут. Один останется, чтоб стать новым единовластным хозяином. Ханом Лонлейсом. Аминореэль будет оберегать и направлять его, чтоб наследие семьи Лонлейс множилось и росло. Страшная мысль посетила его: а ведь он принимает такой исход.
– Ханы часто восставали против воли нашего предка? – спросил Марон.
Аминореэль строго ответила:
– Лишь один раз. И повторение подобного приведёт к войне, в которой именно вам нужно будет сделать выбор, сколько ВАШИХ людей, эльфов, гномов и прочих УМРУТ.
Хан Лонлейс подумал и приказал:
– Подготовь подходящий наряд для беседы в военное время.
Аминореэль снова поклонилась.
– Будет исполнено.
...Алькамираль довезли до школы «Кристалл», проводили к отгороженному «её» саду. Маленький уголок эльфийского леса в пустыни. Девочка могла с трудом ответить, какую цель преследовала. Когда-то давно это была лишь небольшая клумба. Потом Алькамираль сменила оградку, вырастила небольшие деревца и душистые лианы вокруг них. Выбрала цветы, что посменно цвели в течение года. Тогда и началось. То мать, то господин увеличивали площадь клумбы. Приносили растения, которые надо было вырастить. Тогда девочке и пришла в голову идея посадить много-много вьющихся растений по периметру. После поставить каркас и вместо крыши повязать множество веревок. Когда вьюны и виноград сделали своё дело, получилась небольшая лесная полянка, на которую не каждый мог и попасть. Получилось и остановить увеличение территории садика. Ни господин, ни мать не считали уместным сажать что-либо вокруг него. Внутри были её, Алькамираль, законы. Маленький личный мирок. Сюда она и принесла самые капризные и прихотливые семена цветов. Ей очень нравилось здесь. Нравилось что-то делать и восхищаться результатом. Она давно устала учиться и, казалось, уже умела всё на свете, но мама постоянно находила, что ещё надо узнать.
Вот и сейчас... Стоило девушке забраться в свой садик подальше от яргоров, она принялась скорее осматривать цветочки. Сто тридцать семь видов. Необходимо было думать о чём-то другом. Мама! Она просто привела мужчину и женщину... А они два часа только и делали, что занимались непотребством на её глазах... Постоянно останавливаясь и рассказывая, что и для чего... А она должна была внимательно смотреть и запоминать... Девочка сорвала один из листочков и разжевала. Рот наполнился горечью, а разум обхватило лёгкое чувство меланхолии... Но лишь ненадолго… Слишком разогретая кровь юной девы взяла своё...Алькамираль сидела и аккуратно касалась своего тела. Хоть она и съела практически весь цветочек, но страсть было не унять. Она хотела почувствовать касания чужих рук. Близость. Она жаждала... Но лишь здесь... Всё больше Алькамираль, что жила с мамой, и Алькамираль, что пряталась здесь, отличались друг от друга. Там, на уроке, были совершенно иные мысли... Девушка скинула свои одежды... Легла на траву... И позволила себе страстней себя касаться... Пожелать себя...
Девушка лежала в траве... Тяжелое дыхание...
Она открыла глаза...
Влага...
Алькамираль потянулась к небольшому маленькому прудику...
Отражение...
Девушка пыталась узнать себя... Она ли смотрела на себя???
Алькамираль одолел ужас...
Она была...
Так нельзя...
Девушка минут тридцать сидела и пыталась понять, что ей можно, а что нельзя.
Алькамираль вдруг решила...
Не зная, почему...
Отчего...
Алькамираль будет служить своему господину... Она рождена для этого... Её воспитание... Путь... Уроки... Всё ведёт к великой цели...
Алькамираль оделась, привела свой внешний вид в порядок, покинула свой лесок и стала готовить необходимые инструменты.
Масло, жир, хворост и огниво.
Тщательно расположить всё в леске. Хворост облить жиром и маслом. Всё это оставить пропитываться.
Лопата –
Вода, принести несколько раз и залить в ров.
Огниво. Замереть на три секунды. Вспомнить одну из бесед, которая была двадцать лет назад, до мельчайших подробностей, словно это произошло вчера......– Почему они в цепях? Им больно?– Они рабы. Те, кто не пожелал нести благо добровольно. Их заковывают в цепи, ломают. Закрывают в клетках. И будут пытать и истязать ровно столько, сколько необходимо, чтоб истребить их волю.
Один из запертых в клетке дёрнулся, в сторону Аминореэль и Алькамираль полетели мерзкие оскорбления и проклятия. Девочка спряталась за маму.
– Ему больно... Ты говорила, что плохо причинять боль другим...
Аминореэль вела дочь дальше, через школу «Камень».
– Верно. Есть закон! Если жить, соблюдая правила, они тебя защищают. Нарушив их, ты отказываешься от всего хорошего и разрешаешь посадить себя в клетку!
Алькамираль сильнее вцепилась в руку матери.
– Если я тебя огорчу, ты тоже бросишь меня в клетку?
Сбоку измученный раб попытался дотянуться до девочки, но получил удар от яргора сопровождения, от которого упал назад в грязь. Аминореэль даже не обернулась.
– Тебе позволительно меня огорчить, ведь ты ещё так много не знаешь и не умеешь. Я буду тебя старательно учить, а Алькамираль будет меня радовать своим умом и исполнительностью.
Девочка, которую немного трясло от увиденного, постаралась говорить серьёзно и твёрдо:
– Мама, я честно-честно буду стараться.
Аминореэль коснулась головы ребёнка и присела, чтоб посмотреть дочери в глаза.
– Я тебе верю малышка, – произнесла она. – Ты станешь самой надёжной и верной опорой семьи, которой будешь служить...
...Алькамираль открыла глаза и посмотрела на огниво в её руках и на свой маленький лесок. Она сильно его любила, это было частью души лесного эльфа в пустыне. Но девушка испытывала и стыд за обладание подобным. Чем-то исключительно своим... Она решила измениться и больше никогда не стыдиться. Девушка огнивом высекла искру и смотрела, как разгорался пожар...
Яргоры, что стояли в стороне, увидели пламя, подбежали с намерением что-то предпринять. Следом поспешили обитатели школы «Кристалл», но Алькамираль всех остановила. Девушка смотрела, как в огне исчезает часть ЕЁ желаний, как мечтания обращаются в пепел.
Стоило затухнуть огню, девушка взяла грабли и стала ворошить пепел, вылавливая оттуда мелкие железки и камни. После взяла лопату и начала перекапывать участок пожарища. Потом снова. И ещё раз. Алькамираль тщательно перемешала золу и землю. Принесла удобрения и совершила ещё одну перекопку. Яргоры с интересом смотрели на упорство молодой эльфийки, все попытки кого-либо помочь девушка встречала уверенным отказом и нежеланием принимать помощь.
Армия яргоров двигалась вперёд под управлением кангрота Сайлога. В центре на ладарее ехал Хан Лонлейс, которую тащили шесть десятиметровых бронированных ящеров ростом более трёх метров. Ладарея была четыре метра в ширину, двадцать в длину и три в высоту. На ней размещалась комната Хана Лонлейса, столовая и балкон для обращений, а также помещение для дежурной и сменной группы яргоров. Четыре точки для восьми лучников дозора. Бронированные стены и щели для удобной атаки копейщиков, не покидающих при этом ладерею. Сейчас Хан Лонлейс с балкона наблюдал за движением армии.
Пехота, конница, лучники, пращники и арбалетчики. Маги, осадные катапульты и баллисты. Сияющие доспехи и множество самых разных знамен отдельных отрядов и семьи Лонлейс. Армия покинула родные земли через врата, пошла в сторону города, что виднелся вдалеке. Всевозможные разумные, что встречались на пути между городом и Ханом Лонлейсом, спешили убраться прочь. Когда до города осталось около двадцать минут марша, первые ряды войска начали исполнять гимн яргоров. Стража металась по стене города, поднялся крик и начала поиск командиров для принятия решений.