Бег
Шрифт:
– Эх Карл... – обронил он. – Пропадешь такой смелый зазря...
Карл улыбнулся, только сейчас я заметил фанатичный блеск в его глазах. Он хотел этого шанса и готов был исполнить выбранный материал на порядок выше своих возможностей.
Казалось бы... Что могут один бард и старая цитра? Реальность, бывает, удивляет...
Одним из главных талантов Карла был его голос, он превосходно им владел, как считала Танисса, за это он и понравился эльфам. Вот и сейчас молодой парень исполнял песню так, что присутствующих до мурашек пробирало. Те, кто сейчас это слышал, буквально ощутили
«Больно ранит твоя милость, как стрела над тетивою;
Ты платишь за песню луною, как иные платят монетой,
Я отдал бы всё, чтобы быть с тобою, но, может, тебя,
Но, может, тебя, но, может, тебя и на свете нету…
Королевна...»
Песня закончилась, и ещё какое-то время стояла гробовая тишина. Первым пошевелился Некгнол, он встал и громогласно провозгласил:
– Это было прекрасно! Полную чаши лучшего вина Карлу и всем, кто его слышал – по кружке пива!
Зал взорвался бурными овациями, славя наперебой барда и молодого графа. Один хозяин зло порыкивал на своих работников, требуя как можно скорее разлить пиво. Некгнол в это время бросил новый вызов:
– А весёлое сможешь, Карл!
Бард выпил залпом вино и уверенно спросил:
– Как вы, с мечом, граф? Отлично! Тогда специально для вас.
Карл весело заиграл «Дуэлянта», под которого в центре зала умудрились сцепиться пара перебравших мужиков. Им дали возможность выяснять отношения ровно до последней ноты, после которой погнали прочь. И дальше на их место вышли весьма фривольно одетые девушки, которым бард подобрал весёлые песенки про ведьм.
Мы с дроу в какой-то момент решили выйти и подышать воздухом. Пока мы отдыхали, немного сменилось звучание в зале, а к нам подошёл довольный Карл.
– Я и мечтать о таком не мог, – выдохнул он. – Самая лучшая награда – признание людей.
Появился граф Некгнол, уже не тот веселый аристократ в зале, а серьёзный человек с серьёзным разговором:
– Карл, ты был хорош. Ты обязан исполнить свою балладу для моей невесты. Сможешь посетить меня на моей помолвке через семь дней?
Никто из нас троих не строил иллюзий – это совсем не было вопросом, нам не предлагали выбор, это была всего лишь доля вежливости от человека, облечённого властью, к простым бродягам. Карл замялся и покосился на меня, его явно посетили не самые приятные воспоминая о прекрасной вежливости эльфов. Я решил не дать затянуться паузе, хлопнул дружески барда по плечу и максимально вежливо, насколько смог, уверенно ответил за всех нас:
– Мы придём. Я лично обязательно приведу Карла. Он починит цитру, и звучать она будет ещё прекрасней.– Не починю, – пробубнил вдруг Карл.
Хоть он и попытался сказать это тихо, но мы с графом услышали и практически одновременного спросили, пусть и с разной интонацией, но крайне удивлённо:
– Почему не починишь?
Бард вздрогнул и стал озираться по сторонам, он не ожидал, что получиться так громко. Граф Некгнол решил его
– Я хотел бы знать, отчего бард не желает чинить в моём городе свой инструмент?
Карл вздохнул, у него был очередной секрет, который он хотел скрыть, но перед графом особо не отмолчишься.
– Я в большой ссоре с местным мастер-бардом, – признался он. – Мне без его дозволения никто и старой порванной струны не продаст. Таковы негласные правила, которые побоится нарушать кто-либо…
Граф Некгнол весьма выразительно спросил, отчего даже у меня по коже пробежали мурашки:
– Это что же получается?! Мастер-бард теперь решает, что будем слушать я и моя невеста?! Предлагаю тебе ещё раз подумать, молодой человек. Талант не должен исчезнуть.
Карл растерял всю уверенность, да и мы с Таниссой с большим трудом удерживали себя от того, чтоб положить руки на рукоятки оружия. Требовалось ответить, но как вернуть расположение пока ещё приятного человека? Я нашёл маленькую тропку к хорошему исходу:
– К сожалению, таков мир творческих людей. Нам не обойти мастер-барда, Карл может сыграть в гостинице для народа, тут цитра может позволить себе выдавать плохие ноты, некоторые струны могут неважно звучать. Прийти к вам с таким звуком мы не можем себе позволить.
Граф Некгнол обдумал мои слова и подозвал одного из своих стражей, которому выдал инструкции:
– Кнош. Завтра в полдень выбери себе трёх людей, и позаботьтесь, чтоб у Карла был выбор всего ему необходимого. Если будут проблемы и твоего присутствия мастер-барду окажется мало, приведи его ко мне, и я лично объясню границы между личными обидами и профессиональной деятельностью.
Страж приложил кулак к груди и гулко подтвердил принятие приказа:
– Будет исполнено!
После перевел взгляд на барда со словами:
– Карл, я жду у входа в полдень.
Карл кивнул, атмосфера чуть разрядилась, и можно было быть спокойнее. Бард вежливо поклонился графу.
– Ваше благородие... Я...
Граф Некгнол от него отмахнулся и снова позволил себе быть человеком.
– Оставь слова для лентяев, – великодушно сказал он. – Я увижу твоё уважение через семь дней.
Карл ответил максимально серьёзно, насколько смог:
– Я сделаю всё, что от меня будет зависеть.
Граф Некгнол нас покинул, мы аккуратно обошли веселую толпу, что слушали весьма вольный пересказ песен Карла. Всем было весело, пусть так и будет.
Мы с дроу спорили о нашей роли в будущем выступлении Карла. Хоть мы двое и являемся разумными созданиями, но вот решить вопрос, будем ли мы «охрана барда» или «друзья барда», мы так и не смогли. Я настаивал на друзьях с возможностью для манёвра. Дроу убеждала во варианте с охраной и возможностью быть в стороне, ведь со стражей не заговорит аристократ.
Утром был завтрак. После хозяин местного заведения договорился о покупке у Карла пары уроков для своего музыканта. Как оказалось, этот мужчина весь вечер не пил и внимательно слушал да наблюдал за публикой. Теперь он хотел обучить весёлым песенкам своего барда. Все быстро сошлись в цене и назначили время обучения на удобное Карлу, мнения местного музыканта никто не спросил.