Беги, Натан!
Шрифт:
Когда Дэниз закончила свою тираду, телефоны взорвались. Сказав, что поговорит с теми, кто дозвонился и ждет на линии, она включила рекламу.
– Половина звонящих хотят повесить мальчишку, а половина – тебя, – сказал Энрике в наушники.
Дэниз подняла голову и посмотрела на него через стекло своими черными глазами.
– Слушай, Рик, отсекай тех, кто считает, что мальчишка невиновен, ладно?
Энрике кивнул и поднял вверх большой палец.
– Будет сделано, Дэниз.
Натан уже двадцать минут сидел на краю кровати и слушал,
«Как они могут говорить такое?» – подумал он. Ведь их там не было. Они не слышали угроз Рики Харриса, не чувствовали его пальцев на своем горле. Они не знали, да и не хотели знать, что если бы он не убил Рики, то Рики убил бы его.
Чем дольше Натан слушал, тем яснее понимал, что всем наплевать на то, как в действительности обстояло дело. Им в голову не приходило выслушать его объяснения – всем было достаточно того, что рассказывали эти сволочи из полиции и ИЦП. Все верили вранью.
Но поток вранья можно было остановить – требовалось только взять телефон и позвонить Дэниз. Снять трубку и рассказать всю правду. Ведь один телефонный звонок не причинит ему никакого вреда? Если ему что-то не понравится, он просто повесит трубку.
На тумбочке рядом с часами стоял радиотелефон. Натан взял его и набрал номер радиостанции. Занято. Он набрал номер еще раз. И еще. И еще. Все время было занято. На девятый раз Натан услышал длинный гудок. Гудок прозвучал раз сто, прежде чем кто-то поднял трубку.
– Вы дозвонились до Стервы, – сказал голос. – О чем вы хотите поговорить?
– О Натане Бейли.
– Вы ребенок? Дэниз не разговаривает с детьми.
– Со мной она, наверное, захочет поговорить. Меня зовут Натан Бейли.
Дэниз уже сорок пять минут разговаривала со слушателями о Натане Бейли, когда у нее в наушниках раздался взволнованный голос Энрике:
– Переключись на шестую линию. Там мальчик, который назвался Натаном Бейли. Думаю, он не врет.
Дэниз забыла, что только что собиралась сказать. Если это правда, то этот звонок сильно поднимет рейтинг передачи. После непродолжительной паузы к Дэниз вернулось самообладание, и она отключила психиатра из Стокдейла, штат Аризона.
– Ага, кажется, к нам дозвонилась знаменитость. Натан Бейли, вы меня слышите?
– Да, мэм, – сказал детский голос.
В голосе чувствовалась уверенность. Дэниз гордилась своей способностью по голосу угадывать, что за человек ей звонит. Этот голос мог принадлежать бойскауту, игроку детской бейсбольной лиги, человеку очень честному.
Уоррен Майклс уже чувствовал результаты недосыпания, к тому же огромное количество выпитого кофе вызвало у него сильную изжогу. Он автоматически снял трубку после первого звонка:
– Лейтенант Майклс.
– Майклс, это Петрелли.
Только тебя мне и не хватало, подумал Майклс.
– Доброе утро, Дэниэл. Я вижу, вы рано встали и сразу поспешили к телекамерам?
Петрелли был слишком взволнован, чтобы обращать внимание на колкости.
– Включите радио, – рявкнул он, – и настройтесь на «Ньюсток 990». Там сейчас этот мальчишка,
Глава 4
Уже в самом начале разговора Натан перестал нервничать. С трубкой в руках он мерил шагами комнату. – Разве в нашей стране человек не считается невиновным, пока не доказана его вина? – спросил он.
– А разве в нашей стране не почитается святость человеческой жизни? – спросила Дэниз в ответ. – Тебе не кажется, что убивать нехорошо?
– Конечно, нехорошо. Но дать себя убить – еще хуже. Вы даже не знаете, что там произошло.
– Это ты убил охранника?
От разочарования у Натана повысился голос:
– Да, но…
– Никаких «но», – оборвала его Дэниз. – Этого достаточно. Ты убил охранника. Что тут еще можно сказать? Ты сейчас в бегах, мальчик. Ты представляешь опасность для общества. Я не хочу, чтобы такие, как ты, ходили по улицам. Ты должен находиться под контролем, за решеткой.
– Там нет никаких решеток, только толстые двери. Я имею в виду Центр.
– Не надо уходить от темы, – перебила его Дэниз. – Почему бы тебе прямо сейчас не позвонить в полицию и не сдаться властям?
Натан сел на кровать.
– Я не вернусь туда, – сказал он исключающим возражения тоном. – Если я вернусь, они снова будут меня бить. Или попытаются убить, как Рики. Мне нельзя туда возвращаться!
На некоторое время Дэниз замолчала.
– Если я правильно поняла, – сказала она наконец, – ты говоришь, что охранник пытался тебя убить? И ты убил его из самозащиты?
– Да. Именно. Только их называют не охранниками, а воспитателями. Если назовешь кого-то из них охранником, будут большие неприятности.
– Ну, меньше всего мне бы хотелось неприятностей от воспитателей. – Дэниз с удивлением отметила, что ее тон потеплел. – Расскажи нам, что же на самом деле произошло прошлой ночью.
Натан устроился на трех подушках в изголовье кровати и вытянул ноги.
– Не знаю, с чего начать, – сказал он. – Ну, я скоро понял, что мне никогда не ужиться с остальными ребятами в Центре. Им нравилось бить меня, воровать мои вещи и… в общем, они любили делать мне разные гадости. Я пытался сопротивляться, но они были сильнее.
– Почему ты никому не сказал об этом? – спросила Дэниз. Натан горько усмехнулся:
– Один раз я попробовал – в первый день. Это было ошибкой. Ну да ладно. Короче, там, в ИЦП, есть такое место, где все собираются делать уроки, или поиграть в баскетбол, или просто поболтать. Я сидел там, читал, а потом появился Рики и сказал, чтобы я шел с ним. Я понял, что меня будут наказывать, но не знал за что…
В следующие восемнадцать минут Натан рассказал свою историю миллионам радиослушателей. Он говорил живо, как может говорить только ребенок. Дэниз перебивала Натана всего три раза, для того чтобы уточнить неясности в его рассказе. Остальное время она просто слушала. Когда он закончил, двенадцать рекламных роликов оказались пропущенными, но рекламодатели были не в обиде. Передача вышла потрясающая.