Беги, путана, беги!
Шрифт:
Брюнет отложил в сторону бинокль и, перевернувшись на спину, подсунул под голову руку. Они его не ждут. Это видно с первого взгляда. Руслан уверен в своих мордоворотах. Это хорошо. Они слишком самонадеянны, а значит, расслаблены и не готовы. В лучшем случае, они поднапрягутся ночью. Но уж что-что, а нападения средь бела дня они никак не ожидают.
Он сел и критически оглядел себя. Джинсы, футболка, светлый, изрядно помятый за последние дни пиджак. Удобные ботинки на мягкой подошве. Не слишком ли броско для такой операции? Да и пусть. Не стоят они того, чтобы ради них одеваться
«Закончу с ними и переоденусь», – он повернулся к особняку и приставил к глазам бинокль.
Обследовав подвал вдоль и поперек, Николай с Ириной отказались от попыток самостоятельно выбраться из него. Люк в потолке был прочно завален, а дверь надежно охранялась. Этот факт выяснить оказалось несложно. Едва Николай стукнул по металлической обшивке, дверь отворилась и из проема на них уставилось дуло карабина.
– Есть хотим, – грубо буркнул Николай, отвечая на вопросительный взгляд охранника.
Дверь закрылась.
Минут через десять им принесли сверток с бутербродами и бутылку минеральной воды. Вместе с едой им передали два теплых шерстяных одеяла. Прибалт оказался человеком слова.
– Терпеть не могу ситуации, когда от меня ничего не зависит, – высказалась Ирина, усаживаясь на сложенное одеяло.
– Почему не зависит? – Николай протянул ей бутерброд. – То, что происходит, сделано исключительно нашими стараниями. Мы спровоцировали этих людей на подобный шаг. Не подкинь мы им кассету, сидели бы сейчас в другом месте. Мы заставили их шевелиться и исправлять ошибки, допущенные тоже во многом благодаря нам. Разве не так?
– Так-то оно так, – согласилась Ирина, пережевывая бутерброд. – Но сейчас-то мы ничего не можем сделать.
– Мы бросили гранату и теперь ждем результата.
– Как они поступят с нами? – спросила Ирина, стряхивая крошки с губ.
– Не знаю. – Николай открыл бутылку и сделал большой глоток. – Но если нам удалось убедить их, что мы для них не опасны, то убивать, я думаю, не станут. У нас против них нет никаких доказательств. Эх, знать бы еще, какой ответный шаг предпринял киллер! Мне кажется, нам удалось наступить ему на хвост. Сейчас он должен либо скрыться, либо приступить к активным действиям и тем самым обнаружить себя. Интересно, как они намерены с ним поступить? Не удивлюсь, если сейчас мы с ними оказались в одной лодке.
– Не знаю, выдаст он себя или нет, но его активных действий я что-то опасаюсь, – сказала Ирина. – Ты сам знаешь, что это за человек. Он не ведает ни жалости, ни страха.
– Не стоит преувеличивать его возможности. Он обычный человек, к тому же загнанный в угол.
– Недооценивать его тоже не стоит, – парировала Ирина. – Зажатый в угол, он еще более опасен.
Ржавый дверной засов лязгнул, прервав их спор. В подвале появились уже знакомые лица.
– Позавтракали? – спросил прибалт.
– Да, спасибо, только что, – ответила Ирина.
– Вставайте, поедете с нами.
Николай с Ириной переглянулись.
– Не бойтесь, никто вас не убьет, – усмехнулся прибалт, заметив их реакцию. – С вами просто хотят поговорить.
– Будем надеяться, – пробормотал Николай, осторожно продвигаясь
Снаружи их ждал микроавтобус «Форд».
«Нас не связывают, – подумала Ирина, – значит, убивать и в самом деле не собираются».
Усаживаясь в машину, она оглянулась. Позади нее возвышались развалины какого-то хозяйственного помещения. Но какого именно, определить было невозможно. С развалин спустились несколько человек с помповыми ружьями и устремились к стоявшей невдалеке «Газели».
«А бежать и впрямь не стоило пытаться», – Ирина облегченно вздохнула и залезла в машину.
«Форд» с «Газелью» не спеша скатились к дороге.
Одного взгляда на место, куда их привезли, было достаточно, чтобы понять, что находятся они в престижном районе города. Тут и там возвышались прекрасные особняки. Казалось, их хозяева соревновались друг с другом в роскоши и изяществе. Впрочем, возможно, так оно и было.
Автоматические ворота отъехали в сторону, пропуская машины внутрь. Этот особняк стоял уединенно, вплотную примыкая к поросшему сосновым лесом холму. Хозяину, без сомнения, пришлось выложить немалую сумму, чтобы заполучить это место. Но вряд ли он сожалел об этом. Судя по внешнему виду, средствами он обладал солидными.
Количество охраны тоже внушало уважение.
– Насколько мне известно, у вас легальный бизнес, – обратился Николай к прибалту. – Откуда у вас тогда столько оружия?
Губы прибалта дрогнули.
– У нас нет ничего незаконного, – ответил он. – Помповые ружья, карабины «сайга», ижевские пистолеты – все легально и зарегистрировано в надлежащих инстанциях.
– Ваши ребятки нападали на нас отнюдь не с карабинами, – не сдавался Николай. – У них были самые настоящие автоматы.
– Подобные образцы были у нас на вооружении, – не стал возражать прибалт, – но мы их не афишировали и до сих пор ни разу не использовали.
– Почему были? – спросил Николай.
– С вашей легкой руки все они оказались трофеями милиции. Это ведь вы учинили расправу у поселка Дубки?
– Мы только оборонялись, – невинно ответил Николай.
Машины остановились.
Ирина ахнула. Это был настоящий сказочный дворец. Трехэтажное здание, мраморные лестницы, античные колонны, каменные львы на парапете. Перед входом зеленая лужайка с фонтаном. Яркое солнце вносило в облик дворца чарующие волшебные оттенки.
– Следуйте за мной, – приказал прибалт, поднимаясь по лестнице.
Оказавшись внутри, девушка зажмурилась от бьющего отовсюду великолепия. Такого она не видела никогда. Даже художественная галерея, в которой она когда-то бывала, выглядела блекло и обыденно в сравнении с тем, что окружало ее сейчас.
Прибалт повел их по бесконечному лабиринту коридоров. Ирине оставалось только удивляться, как ему удается ориентироваться в этом царстве Минотавра без клубка и специальных меток. В какой-то момент ей даже стало казаться, что они заблудятся и навсегда останутся здесь. Она замедлила шаг и, поравнявшись с Николаем, взяла его за руку. Ей стало спокойнее. Николай шел уверенно, не проявляя никаких эмоций. Можно было подумать, что он всю жизнь прожил в таких домах и ничего нового для себя не увидел.