Беги, путана, беги!

Серегин Михаил Георгиевич

– А почему Хирург? – спросила Ирина.

– Он большой специалист по холодному оружию, – ответил Руслан, – говорят, одно время только им и пользовался. Но сейчас перешел на более совершенное.

– Сменил почерк, – тихо произнес Николай. – Да, негусто. А как в таком случае ему удавалось тесно сотрудничать с милицией, раз его никто не знает?

– Все делалось через Артака, – объяснил Руслан. – У него были хорошо налажены каналы в силовых структурах.

– Ясненько. – Николай уткнулся подбородком в грудь и исподлобья посмотрел на хозяйку. –

О том, с чего все началось и чем помешал вам налоговый полицейский, я так понимаю, вы говорить не будете.

Татьяна выпустила струйку дыма.

– Это вам ни к чему. Вы и так слишком много знаете. Меньше знаешь, дольше живешь. Слышали такую пословицу?

– Слышал, – поджал губы Николай. – Вы считаете, что это здание безопасно и гарантировано от нападения? – спросил он после некоторого раздумья.

– На девяносто девять процентов, – ответил Руслан. – Я бы сказал – на сто, но, по горькому опыту, знаю: нельзя быть во всем абсолютно уверенным.

– Киллер часто бывал тут?

– Несколько раз, пока мы здесь. А до нас… Он все-таки работал у Артака, – лицо Руслана стало сосредоточенным и серьезным. – А что?

– То есть система охраны объекта ему хорошо известна?

Татьяна вопросительно посмотрела на телохранителя.

– Наверное, да. За последний год, а может быть, и больше здесь ничего не менялось. – В голосе Руслана уже не слышалось прежней уверенности.

– То есть он знает о вас все, в то время как вы о нем ничего не знаете, я вас правильно понял?

– Мне кажется, вы слишком сгущаете краски, – взяв себя в руки, ответил Руслан. – Здесь дюжина бывших спецназовцев. Это настоящие профессионалы, мастера своего дела. Камеры слежения просматривают каждую пядь земли. Проникнуть сюда незамеченным невозможно. Нужно быть полным идиотом, чтобы пойти на такое. Ночью мы удвоим охрану, а сейчас… можете не думать об этом. Даже если нас атакует взвод киллеров, наши ребята легко справятся с ними…

Четыре громких хлопка на крыше, которые ни с чем нельзя было спутать, прервали его разглагольствования. Николай, Татьяна и Ирина вскочили со своих мест.

– Что это? – чуть слышно выдавила Ирина.

Руслан подбежал к окну, на ходу выхватывая из-за пояса рацию.

– База, 306-му, как слышно? Ответьте! – закричал он в динамик. – Вы слышите меня, отвечайте!

Ответом ему было нестройное шипение.

Стараясь ни на кого не смотреть, он подбежал к дверям и, открыв их, выглянул в коридор. В правой руке он сжимал взведенный пистолет.

– Никого, – больше себе, чем кому-либо, сказал он. – Ах да, я же посылал их на КП пообедать, – оживленно забормотал он, щелкая переключателем рации. – 21-й, 27-й, ответьте.

Опять то же шипение.

Николай схватил девушек за руки.

– Уходим! Нам нельзя здесь оставаться! – скомандовал он, увлекая их к выходу. – У вас есть еще оружие? – на ходу спросил он у Руслана.

Тот еще не успел прийти в себя и стоял у дверей, глупо уставившись на рацию. Николай остановился.

– Оружие

есть?! – заорал он, хватая Руслана за грудки.

– А? Да, да, – он протянул Николаю запасной пистолет.

Николай кинулся к выходу и осторожно выглянул.

– Где у вас телефоны?

– В моей комнате, – дрожа от страха, ответила Татьяна. – Там и сотовый есть, на кровати. Еще в холле есть.

– Какой ближе? – Николай схватил ее за плечо и оттолкнул к косяку. – Не высовывайся! – Туда же он отправил оцепеневшую Ирину.

– Да очухайтесь же вы наконец!! – закричал он в ухо Руслану. – Все! – Он повернулся к девушкам. – Где ближайший телефон? – медленно, с расстановкой проговорил он, глядя на хозяйку.

– В моей комнате, – проглотив комок, ответила девушка.

– Идем! – Николай махнул пистолетом на дверь. – Руслан, ты первый, показывай дорогу. Потом женщины. Я буду прикрывать. И соберитесь!

Руслан уже пришел в себя. Его лицо вновь приняло холодное и спокойное выражение. Руки уверенно сжимали пистолет. Он подмигнул Николаю, ободряюще потрепал по щеке хозяйку и выскочил в коридор. Девушки выбежали вслед за ним.

– Убью гада, – сквозь зубы процедил Николай и присоединился к товарищам.

На центральном посту охраны особняка было тихо и спокойно. На экранах мониторов мелькали привычные изображения. Ребята с наружных постов докладывали обстановку в плановом режиме – каждые пятнадцать минут. За шесть часов смены никаких происшествий. Все в пределах нормы.

Старший дневной смены, бывший прапорщик спецподразделения «Витязь» Леонид Бурденко, не отрывая глаз от мониторов, помешивал ложечкой сахар в кофе.

– У на-ас печенье еще о-осталось? – спросил он, чуть заикаясь, своего помощника – белобрысого паренька с почти квадратным лицом и маленьким конопатым носом.

– В шкафу, – ответил тот, поворачиваясь на шарнирном кресле. – Принести?

– Не на-адо, я сам, – Бурденко, поставив чашечку на стол, медленно встал с кресла и, разминая затекшие суставы, потянулся всем телом. – В шка-афу, говоришь?

Дефект речи начальника караула с лихвой компенсировался великолепной внешностью. Спортивная, тренированная фигура и красивое мужественное лицо, обрамленное темно-русыми волосами. Выразительные карие глаза и аккуратный, с небольшой горбинкой нос. Вдобавок ко всему он был наделен отменным чувством юмора. У слабого пола он пользовался успехом.

– Как там на-а улице? – спросил он у второго помощника – коренастого, стриженного под расческу парня.

Молодой человек курил, сидя на подоконнике у открытого окна.

– Жарко, – несколько раздраженно ответил он. – Как там еще может быть.

– Жа-ар костей не ломит! – Бурденко хрустнул суставами пальцев и открыл висевший на стене шкаф-пенал. – И где тут?

– Справа, – подсказал белобрысый, – в углу.

– Ага, вижу, – Бурденко протянул руку к пакету.

В дверь постучали условным стуком-паролем.