Беглец
Шрифт:
— Прости...
Да, я чувствовал перед ним вину. Я мог бы убить всех эльфов, находившихся на площади, я мог бы размазать всех старейшин без жалости, но я отчего-то не смог ударить эльфа, которому и так причинил столько боли. Я почувствовал, что мне на глаза наворачиваются слезы. Как глупо все вышло! Ведь этот эльф был сродни мне, изгой общества. Еще пару лет и он бы ушел из леса навсегда. А вместо этого появился я и уничтожил его.
Я поднял глаза на Лавиниэля и увидел, что в его глазах уже не было той безнадежности, которая указала мне путь сюда. Вместо этого в них было понимание и... прощение. Он смотрел на меня спокойно и ласково, не пытаясь ударить. А я ведь
Глядя ему в глаза я чувствовал глубокую симпатию. Если бы все сложилось иначе, мы бы могли стать лучшими друзьями. Ведь мы действительно похожи. И не только потому, что одинаково являемся расчетливыми материалистами, не только потому, что иронично и скептически относимся к чувствам, своим и окружающих. Мы просто одинаковые законченные сволочи, которые знают себе цену и не хотят меняться. Да, мы с ним обладаем практически одним характером, одними устремлениями, одними взглядами на окружающий мир. Если бы встретиться в другой обстановке и нормально познакомиться, наверняка мы бы стали друг для друга тем, кого нам так не хватало в жизни, кого мы так безуспешно искали и не находили. Потому что мы практически одинаковые!
Внезапно меня осенила дерзкая идея.
— А что если?... — я с улыбкой посмотрел на эльфа и отметил в его глазах сомнение и испуг, он тоже понял мою мысль и явно её не одобрял.
— Не бойся, будет не страшно! — приободрил я его, поднимаясь. — В любом случае, что мы теряем?
Он посмотрел на меня снизу вверх и тоже улыбнулся.
— Ты прав! — он поднялся. — Мы ничего не теряем, но одновременно мы теряем все!
— Риск оправдан, братишка.
Я подошел к нему вплотную и глянул в глаза.
— Я согласен все потерять, а ты?
В его глазах впервые появилась надежда.
— Я тоже, брат.
И тогда я улыбнулся и обнял его, а он обнял меня. Я почувствовал, что растворяюсь, перетекаю в его тело, а его тело истончается у меня под руками и перетекает в мое. Мы сливались вместе, становясь единым целым, одной душой, одним разумом. С удивлением, я заметил, что на поляне начали вырастать новые цветы, по краям, быстро накинувшись на деревья, пополз вьюнок с яркими красными бутонами, в центре поляны внезапно вырвалась из-под земли кукуруза, отчего-то фиолетовая, гладиолусы выстреливали то тут, то там, раскрашиваясь во все цвета радуги. Мои цветы, а я точно знал, что они мои, аккуратно раздвигали хозяев этой поляны и занимали свое место под солнцем. А мы стояли вдвоем... Нет, уже не вдвоем. Просто один бесформенный клубок, которым были мы, находился в центре этой поляны и все еще продолжал шевелится амебой, перетекая из одного состояния в другое. Наконец рост цветов прекратился. Поляна приобрела законченный вид. Это был великолепный образец хаоса — мешанина всех форм, раскрасок и размеров, даже деревья вокруг были густо обвиты какими-то разноцветными лианами. А посреди этого всего великолепия возвышались мы... Нет, возвышался я! Тот, который получился из слияния двух душ, двух разумов, тот который только что родился на свет!
Я очнулся в камере, чувствуя необычайную легкость в душе. У меня все вышло! Нет, у нас все вышло! Мы слились, и получился я. Из эльфа Лавиниэля и человека Алексея получилось нечто, которому достались все знания, все чувства и эмоции, а также жуткий характер, который у нас и так был схожим, а теперь и вовсе стал устойчивым и ничем непрошибаемым! Мне хотелось смеяться, ведь, по сути, сегодня мой день рождения! Я едва не заплакал
В общем, вышло отлично! На это два моих я не рассчитывали, но мне повезло. Нет, мне просто фантастически повезло! Ведь я вполне мог бы проснуться законченным идиотом. А мог бы и вообще не проснуться, тогда моим стражникам пришлось бы волочить к дереву безжизненное тело. Кстати, о стражниках. Сколько прошло времени?! В мою голову закралась паника. Неужели я опоздал? Я повернул голову и посмотрел на щель под дверью. В камере темно, светильник темноту не разгоняет, значит, сейчас глубокая ночь. Самое время!
Я сосредоточился, усилием мысли вызывая плетение магического зрения. Странно, но мне это далось гораздо хуже, чем всегда. Я с улыбкой вспомнил, что это тело никогда не занималось магией, а значит, практически не имеет магического резерва, а энергию аккумулировать еще не научилось. Ничего, научусь, куда деваться. Жить ведь хочется! А сейчас, даже больше, чем когда-либо. Присмотревшись магическим зрением, я различил слабый отсвет ауры, где-то в области входной двери в тюрьму. Это Ним, догадался я. Замечательно, просто великолепно! С ним будет нетрудно работать. Расслабившись, я глубоко задышал и стал тянуть энергию. Отовсюду.
Через полчаса я уже видел бледные струйки, которые входили в мое тело — магическое зрение работало все лучше. Все, хватит пока. Для дела этого хватит, а потом можно еще собрать, потому что сейчас важнее скорость. Дальше я определил точное направление и, сконцентрировавшись на ауре Нима, начал посылать эмоционально заряженную энергию в неё, мысленно приговаривая:
— Он убил твоего друга... Он убил мальчишку... Его нужно уничтожить... Приношение в дар — слишком милосердно для него... Это должен сделать ты... Он должен мучиться, страдать...
Ну и все в таком же духе. Пролежав так еще десять минут и выпустив почти всю накопленную энергию, я уже отчаялся дождаться результата, но внезапно услышал скрип. Оказывается, Ним уже встал, подошел к двери моей камеры и открывает ее, а я все лежу и думаю, что он еще сидит на месте. Нет, магические тренировки этому телу необходимы срочные и интенсивные — не заметить магическим зрением перемещения объекта, это просто бездарно! Пока я ругал свои возможности, Ним уже открыл дверь, а я только сумел принять сидячее положение, потому что все мое тело затекло от нескольких часов лежания, да и боль в поврежденных ребрах скорости отнюдь мне не добавляла.
А Ним приближался. В руке его было копье, острием направленное на меня, а на лице застыла гримаса ненависти. Демоны бездны, я ведь намеревался встретить его у двери и наброситься, а теперь все планы рухнули, мой противник передо мной, а я нахожусь в очень неудобной позе, чтобы атаковать быстро. Мне нужно всего пара секунд! Именно поэтому я решил его отвлечь его разговором, надеясь только на удачу:
— Ним? — постарался разыграть я удивление. — Что со мной? Почему я тут? Я что, натворил что-то, и меня заперли здесь? Правильно я тогда говорил, не стоило нам идти на празднование посвящения Тула, небось перепились до зеленых гоблинов, а потом отправились на поиски приключений... И почему у меня болит голова? — тут я со стоном обхватил голову руками для большей наглядности.