Беглец
Шрифт:
Я же ВЫПИЛ его! Я забрал у него знания не только об их языке, я вытянул из него ВСЕ, что он знал! Теперь мне стало понятно, что мой сон был всего лишь отрывками из воспоминаний эльфа, из МОИХ воспоминаний. И что же теперь? Попробуем размышлять здраво. Тут я ухмыльнулся — попробуй тут сохранить здоровое мышление, когда такое твориться. Если бы на моем месте был человек менее увлекающийся фэнтези, он бы уже с катушек слетел!... Хотя, это неправильная мысль. Правильнее будет, эх, если бы на моем месте был кто-то другой! Вот, так лучше... Но что-то я отвлекся. Итак, что мы имеем? А имеем мы ситуацию хреновее некуда и как из неё выбираться — непонятно!
Факт
Короче, почему-то все традиционные каноны фэнтези в моем случае работать отказываются. Или это я такой особенный, или мир такой неправильный, с очень неправильными эльфами, которые делают очень неправильный... Так, идем дальше. Факт третий: в результате некоего магического эксперимента, я обладаю знанием местного языка и памятью молодого аборигена. Это единственное, что я могу занести в плюс. Правда в процессе опыта, экспериментатор откинул копыта, что теперь явно не прибавит мне популярности у остального населения. Но так как местные все равно собираются меня убить, это меня не колышет. Как говорится, ниже падать уже некуда... И, кстати о птичках, нужно поскорее рвать отсюда когти!
Я попробовал разорвать веревки, связывающие мои руки, но они только все глубже впивались в тело. Оставив это занятие, я принялся оглядываться в поисках чего-нибудь колюще режущего и тут услышал за дверью шаги.
— Черт, не успел! — шепотом выдохнул я, судорожно поднимаясь на ноги.
Теперь мой последний шанс — броситься на стражника и попробовать запинать его. Тут весьма некстати вспомнился анекдот про муравьев, которые пошли на охоту за слоном. Я отогнал все эти пессимистические мысли, подобрался, чувствуя как стегнуло болью по правому боку и услышал, что начинает отодвигаться засов. Дверь распахнулась, пропуская внутрь двоих эльфов. Двоих! Все мои надежды рухнули. Одного еще были шансы завалить, но двое мне явно не по силам! Теперь все, что мне остается — это напасть на них и надеяться, что следующий удар по голове окажется смертельным.
С мрачными мыслями я разглядывал вошедших. Оба при оружии. Одного я узнал — это был Ним из моих воспоминаний. Он держал в руках какой-то сверток и, как мне слепому показалось при взгляде на его лицо, с трудом сдерживал гнев. Машинально я отметил — они не захватили светильника, но я хорошо различаю их. Значит, уже наступило утро, пора приносить дары! Чтоб этот лес горел синим пламенем! Второй эльф подошел ко мне поближе и вытянул из ножен на поясе кинжал. Я не стал отшатываться и спокойно ожидал, что он меня прирежет по-быстрому, но вместо этого эльф развернул меня и провел клинком по веревкам на моих руках. После этого он отошел и кивнул Ниму. Я стоял и тупо разминал затекшие конечности, понимая, что убивать они меня сейчас не будут, доверяя эту честь Ритуальному Дереву. Ним швырнул мне под ноги сверток и приказал:
— Одевайся!
Второй эльф сказал ему насмешливо:
— Ты бы с ним еще на староэльфийском заговорил! Он же человек,
Я с удивлением смотрел на них. Значит, об эксперименте старик никому не сказал, так что никто из эльфов не знает, что я получил память и знания их сородича. Ну, да и правильно, незачем рассказывать другим о своих промахах, тем более что единственный свидетель этого скоро перейдет в неживое состояние. Ним скривился и приказал еще раз:
— Одевайся!
На этот раз прозвучавшее слово было резким и без музыкальных интонаций. Я решил подчиниться, нагнулся, скривившись от боли и схватившись за пострадавшие ребра, и стал разбирать сверток, попутно думая, какой же это язык? Может общий, о котором говорил учитель?... Сверток, развернувшись, оказался просторной рубахой, больше похожей на свитер, и штанами без какого-либо намека на ширинку. Материал одежды был грубым, походил больше на нашу мешковину, никаких изысков не наблюдалось. Все было сшито добротно и без таких излишеств как подрубка и окантовка. Короче — арестантская роба, понял я, и стал её на себя напяливать. Штаны были мне велики и спадали, а рубаха, когда я её на себя надел, приобрела вид мешка с рукавами, коим на самом деле и являлась. Видя, что я оделся, Ним скомандовал все на том же языке:
— Пошли!
И, дождавшись, когда я сделал несколько шагов в сторону старшего, стоящего на пороге, пристроился за спину. Старший, оглядев меня презрительно-надменным взглядом типа "даже и не думай!", развернулся и вышел из комнаты. Я обреченно потопал за ним. За дверью оказался не большой мир, а всего лишь длинный коридор, объединявший мою камеру и еще две соседних. Он, в отличие от комнат был дощатым, а в самом его конце, рядом с большой дверью-входом имелись несколько лавок и какое-то сооружение, на котором были развешены копья и луки. Проходя мимо этого склада, я краем глаза заметил, что Ним взял с него копьё. Ага, все ждешь, что я попытаюсь сбежать! Нет уж, не дождешься. Сейчас у меня шансов совсем нет, будем надеяться, что дальше подвернется удобный момент.
Старший тем временем толкнул дверь, и мы вышли на белый свет. Я сделал два шага и замер, часто моргая с непривычки. Вокруг был день, ясный и солнечный. Но как же так? Видимо я был в отключке довольно долгое время, раз не заметил, как прошла ночь и большая половина дня, судя по теням от деревьев. Но ведь жертву эльфы приносят с утра, так куда же меня ведут сейчас?.. Но я не получил ответ на свою мысль, так как вместо этого узнал, зачем Ним прихватил с собой копье. Дело в том, что пока я рассматривал окружающее, эта сволочь больно ткнула меня этой палкой в спину, от чего я полетел на землю.
Со всех сторон раздался громкий смех. Лежа на земле и держась за бок, который опять пронзила резкая боль, я повел глазами и увидел, что посмотреть на мои проводы собралась едва ли не большая часть поселения. Эльфы от мала до велика окружали нас, но держались на расстоянии по краям широкой улицы, образуя своеобразный почетный караул для меня со стражниками.
Тупой конец копья еще раз больно воткнулся мне в спину, прервав мой осмотр.
— Поднимайся! — рявкнул Ним.
Я со стоном встал на ноги и пошел вслед за эльфом, порадовавшись, что мне чудом удалось не расквасить нос на потеху публике. Вот та бы это точно оценила и одарила меня еще большим смехом, может быть, даже овациями. И я их прекрасно понимаю, ведь такое в их селении случается не чаше раза в десять лет. И так как ни телевизора, ни радио тут нет, эльфы рады уже каким-нибудь представлениям. Даже таким как жертвоприношение чужака.