Беглец
Шрифт:
– Она права. – На плечо мне легла чья-то рука, и вперед вышел Васа. Он также устроился у костра, но с противоположной от Крисы стороны. – Нельзя останавливаться и сомневаться. В глобальном плане. В стратегическом. В тактическом – можно и нужно. – Борода старика воинственно выпятилась вперед, и он подмигнул мне.
– Здравствуй, учитель. – Я облегченно улыбнулся. Васа всегда вызывал у меня добрые чувства.
– И тебе не хворать, юноша.
– Как там у вас дела, что происходит? – забыв, что вряд ли получу информацию о том, о чем сам не знаю, спросил я.
Васа укоризненно посмотрел на меня:
– Ну сам ведь знаешь. Чего спрашиваешь?
Я кивнул. Действительно, чего это я? Васа и Криса замерли,
Так мы и просидели до утра. Развеивать иллюзии друзей у меня не поднялась рука. И они, лишь чтобы не казаться статичными искусственными образованиями, как настоящие люди иногда меняли позу, шевелились. Было полное ощущение их присутствия. Разговаривать я с ними больше не пытался – без толку это. Но само их присутствие рядом было приятно. Лишь Криса вызывала во мне чувство утраты, боли, но и убирать ее я не хотел. Так и сидел, почти не сводя с нее взгляда. Мои вторичные сознания периодически засыпали, меняя друг друга, но иллюзиям уже не требовалось внимание: оно вмешивалось только тогда, когда надо было внести в них легкие движения – не дать угаснуть псевдожизни.
Под утро я все же задремал «на всю голову» и, прежде чем совсем отключиться, в полусне видел, как Васа встал и подал руку Крисе. Она посмотрела на меня, улыбнулась, как умеет только она, и, приняв руку старого гнома, ушла с ним в темноту…
Карина
Блуждая во тьме, сознание Карины билось о невидимые стенки, установленные в темном лабиринте неизвестным создателем. Весь ее жизненный опыт, ее внутреннее «я» пыталось найти выход из положения, при котором привычный мир рушится на глазах. Иногда сквозь тьму проступали какие-то картины, часто бессмысленные, а порой и довольно интересные. Один раз Карина даже увидела Никоса, сидящего у костра с каким-то стариком и очень красивой девушкой. Даже в ее плачевном состоянии, когда думать о посторонних вещах не дело, ей стало немного неприятно такое соседство. Но и только. Скоро вид костра покрылся туманом, подсознание снова загнало сознание девушки в дальний угол ее сущности и продолжило искать выход из создавшегося положения, дабы уберечь его от деформаций и даже разрушения.
И вскоре выход был найден. Вся лишняя информация, которая не укладывалась в шаблоны представлений девушки, была затерта, хоть и не до конца, или задвинута в дальние уголки памяти, эмоциональные пики сглажены… В общем, обычная работа внутреннего «я». К сожалению, полностью забыть произошедшее не получилось, основные выводы, сделанные девушкой, остались на видном месте, так как напрямую были связаны с ее сущностью – чародейством, но глупое подсознание посчитало, что работа выполнена на «отлично», и со спокойной совестью переключилось на другие задачи. А Карина проснулась утром вспотевшая, как после долгого бега, разбитая, вялая и слегка равнодушная к окружающему. Первая мысль, возникшая в ее голове, была вчерашней последней, как будто никуда не уходила: как жить дальше? Правда, ее актуальность уже не казалась такой острой. В общем-то сама мысль вызывала чувство дискомфорта и неприятия, учитывая, что Карина утеряла то кристально четкое понимание образов и знаний, впитываемых ею при попытке понять суть Никоса. Только смутное ощущение того, что все неправильно, все не так, как надо, и твердое знание того, что у нее проблемы, мешало полностью осознать себя цельной личностью.
– Доброе утро. – Ладонь Никоса легла на ее лоб. – Температура спала. И кто тебя просил лезть куда не следует?
Карина поморгала и попыталась сесть.
– Лежи, лежи, – появилось спокойное лицо ее спутника. – Просто
– Я и сама могу, – вдруг заупрямилась Карина, прохрипев пересохшим горлом, и попыталась сформировать лечебный конструкт. И тут же со всей четкостью поняла, что ничего не получается. В ужасе она внутренне сжалась.
– Успокойся. Ты просто перенервничала. Все будет хорошо.
Карина послушно закрыла глаза, а в голове разлилось спокойствие. Спокойствие обреченности.
Глава 9
Ник
Спуск прошел нормально. Вот только Карина была подавлена. Похоже, у нее сбились внутренние настройки, что позволяют ей чародействовать. Ничего страшного в этом не было: вбитые в детстве и постоянно тренируемые навыки вряд ли можно вот так, с полпинка, забыть. Но Карина думала иначе. Хорошо хоть не считала меня виновным, как-никак сама потянула на себя мое одеяло знаний и опыта. Я, впрочем, не удивился бы и обвинению. Женская логика порой совершенно непонятна. На мои слова Карина реагировала вяло, кажется, просто не воспринимала их.
Внизу я напоследок оглянулся на расселину, из которой мы вышли. Там одиноко стояла фигура гнома. Он глядел нам вслед. Его борода развевалась на ветру, а поднятая рука желала удачи. Кивнув ему и увидев, что он опустил руку, я двинулся по запланированному пути. Карина покорно шла за мной. К моменту ее пробуждения я убрал все иллюзии. Но после того как мы двинулись вниз, оставил в расселине закладку, сработавшую аккурат к нашему спуску… Было приятно сознавать, что проход будет «охранять» дорогой мне чело… хм… гном. Я испытывал чувство, как в детстве, когда закопаешь в землю какой-нибудь «клад» и поставишь в охрану игрушечного солдатика.
– Скажи, Карина, у вас в империи делают кареты? – начал я издалека.
– Делают, – неохотно ответила девушка.
– И что? Удобны для путешествия?
Карина пожала плечами:
– Конечно.
– Наверное, внутри обиты мягкой тканью, подушки под задницы, дабы не набить синяки, рессоры, выученные лошади… Да?
Кивок.
– А вот скажи, – я перепрыгнул через неведомо как и кем занесенный сюда сухой ствол дерева, – пешком люди путешествуют?
– Бывает. – Карина невольно заинтересовалась моими вопросами.
– Хорошо… Тогда скажи, кто с точки зрения путешествий более надежен – тот, кто ходит своими ногами, тот, кто путешествует в карете, или же тот, кто делает кареты?
Карина задумалась, пытаясь понять логику моих вопросов.
– Если предполагать различные трудности в пути, то, конечно, тот, кто ходит сам.
– Да. Но можно предположить, что тот, кто делает кареты, распланировав такой поход и учтя все варианты, сделает несколько карет для разных условий или одну универсальную и на некоторое время превратится в того, кто путешествует в карете, так?
Девушка снова кивнула.
– Чем отличается просто путешественник в карете от того, кто их делает?
– Наверное, тем, что второй знает, как устроена карета, и может ее починить? – Она вопросительно посмотрела на меня.
– Верно. А еще он может при желании, если есть время, сделать карету из подручных средств. Предположим, что лошади – не проблема. И вероятно, он сможет продолжить путешествие с комфортом. Конечно, не очень удачный пример, но мысль ты поняла?
Карина пожала плечами. Нет, все-таки я слишком мутно объясняюсь. Какой еще пример придумать? Пока я раздумывал, девушка, наморщив лоб, о чем-то усиленно размышляла. И вдруг сообразила. Все-таки не зря я наблюдал за нею, ее аурой и ментальным телом – мог догадаться, о чем она думает. Мои вопросы ложились точно в нужное место, чтобы заполнить пустоты пазла.