Беглец
Шрифт:
– Понятно… – протянула Карина и на некоторое время задумалась. – А неужели способности искусников позволяют им научиться чародейству? Вот ты сказал, что хочешь изучать его.
– Во-первых, я не совсем искусник. Вернее – совсем не искусник. Я – маг, и это звучит гордо, – улыбнулся я. – В каком-то смысле маги могут быть эдакой смесью искусника и чародея. Возможности мага очень широки. – Я тут же поправился: – Не всех, конечно. Я – универсал в этом плане. И с аурой умею хорошо работать, и с внутренней энергией. Но все же настолько развитых чародейских приемов там, откуда я прибыл, безусловно, нет.
Говорить о том, что совмещение конструктов
– Но постой! – Карина даже остановилась. – А как же фамильяры?
– Какие фамильяры? – не сразу понял я.
– Ну мой Шустрик. Твой дракончик. Это же из области высшего чародейства!
– Да? – Я задумчиво потер подбородок. – И все-таки, наверное, это разные вещи. Возможно, они похожи по конечному результату, но созданы разными способами. И если сравнить мои амулеты-дракончики с вашими фамильярами, то их строение явно будет различаться.
– Я уже поняла, что способы эти – магические. Но ведь они живые! Разве можно создать жизнь с помощью плетения?
– Хороший вопрос, – кивнул я. – Вынужден тебе признаться: сам я такого не умею. Этот мир населяют разные невидимые существа, которых при определенной сноровке можно использовать в своих целях. Именно с их помощью мы с тобой летали – помнишь? Я всего лишь смог изловить парочку и чуть-чуть изменить, заключив в эти картинки, и получились дракончики. – Я приласкал своего Драко, отчего он довольно завозился. Я, конечно, немного слукавил – просто так ей будет понятнее, нежели начни я сейчас вдаваться в подробности про Дронта и элементалей.
– Изменение живых существ – это тоже область чародейства! – уперев руки в бока, воскликнула Карина, которая явно не собиралась угомониться.
Настала моя очередь удивляться:
– Правда? Интересно. Но, думаю, и здесь возможности чародеев и магов различаются.
– Ну ладно, – с сомнением покачала головой Карина. – Тогда скажи, кто такие дракончики? И что означает это слово «дракон»? Ты постоянно его произносишь.
Я улыбнулся. Разговор свернул в сторону легкой болтовни, и не надо взрывать себе мозг, придумывая понятные ответы.
– Это интересный факт из жизни другого континента. Там живут несколько рас, и не все из них являются людьми. Драконы – обособленная разумная раса пресмыкающихся. Кстати, владеют своей драконьей магией и, насколько я знаю, против нее не выстоит практически ни один обычный маг. – Разумеется, говорить о том, что мне, скорее всего, подобное удастся, я не стал. Незачем.
– М-да… Как все занятно! А скажи…
– Что это там такое? – прервал я Карину и приложил ладонь козырьком ко лбу. Я смотрел вверх, на небольшую гору, что находилась у нас на пути. Что-то виделось. Оно слегка отличалось цветом от серого камня. Карина тоже попыталась рассмотреть, что там такое. По понятным причинам не смогла этого сделать и тогда – автоматически, не рассуждая, – сформировала два конструкта. Они отлетели от нее в сторону непонятного образования.
Ну вот и все. Мысленно я вытер пот со лба. Все-таки получилось хоть немного
– Ух ты, как интересно! – вдруг воскликнула Карина.
– Что? Камень интересный?
– Камень, конечно, интересный. Вероятнее всего, это какой-то знак. Но на его верхушке что-то светится. В чародейском зрении.
Из-под руки я взглянул на вершину. Метров сто, наверное. Не особо высоко, но… Я огляделся. Мы снова оказались в крохотной долине, только закиданной обломками скал и мелкого щебня. Горка несколько возвышалась над соседками. Отсюда я видел на вершине только темное пятно правильной цилиндрической формы. Оно-то и привлекло мое внимание сочетанием формы и цвета. В магическом зрении ничего видно не было, да и солнце светило слишком ярко, сбивало настройку… Тьфу! Вот что делают инстинкты! Магическое-то зрение не имеет ничего общего с обычным. Просто мозг так подстраивает картинку, что кажется, будто можно видеть только с открытыми глазами. Я закрыл свои красивые очи, дождался, когда пропадут цветные пятна, и снова перескочил на магическое зрение. Кроме обычного фона-тумана, из энергий ничего структурированного видно не было… Хотя… мелькнуло что-то, отличное от аморфного свечения магии. Мелькнуло и тут же пропало. Забавно…
Я перевел фокус магического зрения поближе к нам. Наконец заметил то, что искал: тонкие-тонкие ниточки, почти незаметные. Я напрягся, пытаясь разглядеть их, сильно напрягся, но взгляд соскальзывал с этих паутинок. И тут перед моими глазами возникли знакомые детальки-слова атлоского языка: «Включить шумоподавление и деталировку?» Тьфу! Еще бы! Разумеется!
Туман фоновой энергии перед глазами потихоньку стал рассеиваться, фильтруемый биокомпом, и передо мной стала появляться картинка, которая немного напрягла. От случайно замеченного нами камня во все стороны расходились лучи-ниточки. Они тянулись из одного центра во все стороны в разных плоскостях. Забавно – даже перпендикулярно в небо. Если это сигнальная сеть, хотя сетью ее назвать нельзя, то неудачная – расстояние между нитями увеличивалось с ростом расстояния от центра, и по краям долины оно между ними составляло десятки метров. Мы с Кариной пока шли точно между лучами данной конструкции. Неизвестно, что это за штука такая, но пока мы эти лучи не пересекли: мы шли точно к центру амулета, а в том, что это какой-то амулет, я не сомневался.
– Стой! – резко скомандовал я. Еще чуть-чуть, и Карина задела бы нить. Что ни говори, а удачненько я отвлек девушку от ее внутреннего состояния и обратил внимание на тот камень. – Похоже, какая-то сигналка. Думаю, мы не будем подходить к ее центру. Кстати, как ты смогла рассмотреть излучение на таком расстоянии?
– Это несложно для чародея, – улыбнулась Карина. – Если ты сделаешь так, чтобы мои конструкты не разрушались у тебя в ауре, я покажу как.
Я кивнул и остановил лечебных симбионтов, однако оставил их в предбоевом состоянии, чтобы они могли мгновенно активироваться по команде. Сейчас они замершими тушками плавали в моей ауре.