Беглецы
Шрифт:
Агнет робко кивнула. На нее было жалко смотреть, но Ворона ее вид не растрогал — сама виновата. Он схватил ее за запястье и поволок. Уже через десяток метров она запротестовала:
— Я не могу так быстро! Отпусти!
— Не ной, — огрызнулся злой Ворон. — Сейчас я тебя отпущу, а через пару шагов ты полетишь в грязь.
— Тогда иди медленнее.
— Если мы будем идти медленнее, мы никогда не дойдем.
— А если будем идти также, то мы точно не дойдем, потому что я свалюсь.
— Как же ты меня достала, — пробормотал себе под нос Ворон, но скорость сбавил.
Вопреки
Село было настолько большим, что даже имело свое название, начерченное на прибитой к столбу доске: "Утки".
— Ну хоть не Озерная, — проворчал Ворон, вспоминая самые "оригинальные" название деревень, встречавшиеся ему.
— Что ты сегодня такой злой?
— Тебя встретил! И не лезь ко мне, скажи спасибо, что не бросил в грязи, где тебе самое место!
Агнет прожгла его взглядом, но так, как сил ей недоставало даже для того, чтобы стоять, она промолчала.
В Утках их встретили хорошо — убить сразу не попытались, хотя на Ворона смотрели с любопытством. Иногда он даже не знал, что хуже: открытая враждебность, потому что его приняли за демона или еще какую-то нечисть, или липкий мерзкий интерес к уроду, который отличается от всех них.
Ворон доволок Агнет до домика знахарки — своей ведьмы в этом селе не было, — а сам отправился расспрашивать местных о нужном его человеке, благо даже в тюрьме Вередона ему удалось сохранить нарисованный портрет — спасибо все тому же потайному отделению в ремне. Опрос почти ничего не дал, если не считать отрицательный результат результатом. К вечеру Ворон вернулся в домик знахарки, где его ждала отогретая и выспавшаяся Агнет. Вот зараза, он бы тоже не отказался от горячей похлебки. Впрочем, знахарка — уже довольно пожилая человеческая женщина — тут же предложила второму своему гостю ужин. Ворон бы списал ее приветливость на целый золотой, которым он пожертвовал ради Агнет (и чтобы хоть ненадолго избавиться от нее), но цепкий взгляд старухи ясно давал понять, что больше ее интересует он сам.
— Благодарю, — буркнул он, садясь за стол.
Когда хозяйка вышла, Ворон заметил внимательный взгляд Агнет. Он отличался от тех, которыми его обычно одаривали, и, наверное, впервые оборотень задумался о том, что девушка хоть и раздражала его своим неумением и неуклюжестью, но никогда не относилась к нему с предрассудками. Как и ведьмы, к слову. И почему женщина либо дура, либо стерва с магическим даром?
— Тебя раздражает их внимание, да? — понимающе спросила она. — Когда нас было четверо, ты лучше держал себя в руках… Да и там был Барст, он для людей не меньшая диковинка.
— Благодарю за комплимент. А теперь отстань.
Естественно, спокойно поесть она ему не дала. Агнет оперлась локтями о стол и наклонилась вперед.
— Ты всего лишь альбинос, в тебе нет ничего необычного, — скучающим тоном произнесла она. — Всего лишь небольшая ошибка природы,
Ворон отложил в сторону ложку, пытаясь сдержать желание придушить девчонку.
— Благодарю за поддержку, — саркастически заметил он. — Мне не хватало слов о том, что я урод.
Она на него так посмотрела — словно он сказал какую-то веселую глупость. Улыбка удивительным образом изменило ее лицо, сделав его вполне симпатичным.
— Ты не урод, а очень даже привлекательный мужчина. Если бы не вел себя как козел, был бы еще приятным.
Она поднялась, накинула на плещи плащ и вышла, по пути вскользь коснувшись его плеча.
Ворон громко хмыкнул, когда она вышла, и продолжил есть. Ее слова его хоть и не порадовали, однако и не заставили ненавидеть весь мир. А к "козлу" он привык. И все же пора ему уже расставаться с девчонкой, а то это какое-то издевательство, а не выполнение задания. Пусть возвращается в Роздон, он и так время потерял.
Ворон рассуждал вполне логично, но изнутри его грызли червячки суеверия, что девчонка — его проклятие, от которого он никак не может избавиться. Сколько раз они уже расходились и вновь сходились?
Покончив с ужином, Ворон задался серьезным вопросом: ложиться ему спать или пойти прогуляться? С одной стороны, он устал и не отказался бы вздремнуть, а с другой — куда-то запропастилась Агнет. Зная ее, можно легко было представить какую-нибудь яму во дворе, в которую она свалилась. В итоге поняв, что совесть не даст ему спокойно спать, Ворон отправился искать девушку. Особенно он удивился, когда не нашел ни ее, ни хозяйки. Дом, казалось, опустел, только во дворе слышался какой-то шум. Ну точно в яму свалилась! Вот бы еще и шею свернула, как бы Ворону легче стало жить!
Но чудо не произошло — выйдя из дома, наемник увидел нескольких всадников возле калитки. Пара из них спешилась и сейчас довольно грубо держали Агнет. Стоило им увидеть Ворона, как они тут же приставили к горлу девушки меч. Лучше бы яма.
— И что здесь происходит? — лениво поинтересовался Ворон, прислонившись к косяку. Хозяйка топталась рядом, у ступенек крыльца, боязливо поглядывая на самого главного в отряде. Это был мужчина средних лет с неприятным выражением лица. Ворон знал таких — обычно они сами пытают своих пленников и не брезгую пустить кровь врагам. И не только им. Но хуже было то, что этот "чудесный" человек носил на шее медальон с уже знакомым Ворону гербом — медведь, пронзенный копьем.
— Ты! — прошипел мужчина, увидев оборотня. — Взять его! — крикнул он своим людям.
— Вы думаете, что я добровольно сдамся? — деланно удивился Ворон. — К слову, не имею чести знать вас.
— Зато знаешь мою жену, которую ты, проклятый колдун, околдовал! Я лорд Кардиш, и ты ответишь мне за свои преступления! Ты и твоя девка! А если попробуешь воспротивиться моей воли, то увидишь, как она будет орать от боли!
Он сделал знак, и один из воинов осторожно полоснул Агнет по шее, оставляя на светлой коже кровавую царапину. Девушка прикрыла глаза, не рискнув даже пискнуть.