Беглецы
Шрифт:
— Она оставляет желать лучшего, милорд, — признался Гарет де Нарат. — Наши люди встречают сопротивление некоторых групп населения. В основном — темных. Это затрудняет выяснение обстоятельств, однако следы демона, которые удалось обнаружить, показались мне слишком важными, чтобы тотчас не сообщить вам, милорд.
— Вы правильно сделали, лорд де Нарат. Эта угроза требует незамедлительного ответа. Позаботьтесь о том, чтобы лорд Хэстворд получил всю необходимую помощь и поддержку со стороны наших братьев и населения Ленаты.
— Несомненно, милорд. — Гарет де Нарат ухитрился глубоко поклониться, сидя за столом. Его голубые глаза едва ли были живее, чем у мертвеца, и понять,
— Леди Энид, — обратился Дарес к женщине, — я попрошу вас поддержать дела лорда Хэстворд в Рестании на время его отсутствия.
— Конечно, милорд, — качнула головой Энид.
— Тогда на сегодня наш совет окончен. Во имя Света, братья и сестры.
— Во имя Света, — отозвались все присутствующие и начали расходиться. Дарес видел в глазах некоторых тревогу. Оно и неудивительно — в последний раз Орден сталкивался с демоном много лет назад, и никому из присутствующих не доводилось на себе испытать мощь твари Глубин. Дарес и сам чувствовал беспокойство, тревогу и усталость от свалившихся на его плечи проблем.
Валем вышел со всеми, но стоило Даресу отправиться в свои покои в резиденции, как туда же нагрянул и друг.
— Ты ему поверил? — поинтересовался он с ходу, падая в кресло и задирая ноги на стол. За такую вольность Дарес казнил бы любого, но Валем, наглец, всегда знал, что ему позволено больше, чем другим.
— Нет конечно, я же не вчера родился, — отозвался лорд де Гор. — Де Нарат спит и видит, как бы подсидеть тебя, если уж меня ему не удалось. И демона, я уверен, он придумал. Но все же стоит быть настороже.
— Сомневаешься? А я этой крысе не доверяю ни на грош. Он спокойно выдумает любой ужас, только бы согнать меня с моего места, а ты ему потворствуешь.
— Потому что только тебе я доверяю полностью. Де Нарат не первый раз пытается, используя Орден и наш долг, сместить конкурентов. Но он искусно заметает следы и всегда балансирует на грани. Тебе необходимо будет выяснить, насколько серьезна угроза, озвученная Гаретом. Я не исключая возможность, что паладины де Нарата действительно обнаружили следы из Глубин. Гарет настолько беспринципен и жесток, что не задумываясь будет играть жизнями тысяч смертных, только чтобы решить собственные проблемы. Мы должны знать наверняка.
— Есть демон или нет? Да, с помощью де Нарата я это быстро выясню, — съязвил Валем. — Благодарю. Что ж, если крошка Энид не напортачит с Верховным магом Рестании, то я готов отправиться в Ленату и пожертвовать собой во имя установления истины, — пафосно возвестил он, поднимаясь. — Кланяться не буду, спина болит после этих жестких стульев.
— Какой ты привередливый.
— Меня разбаловал мой пост.
— Не сомневаюсь. Вот и съезди, проветрись. И будь осторожен, — добавил Дарес, тяжело глядя на друга. Валем знал его слишком давно, чтобы не почувствовать двойное дно в словах. Он коротко ухмыльнулся, но в глазах больше не было привычного веселья.
— Умирают лучшие, Дарес. А значит, нам с тобой предстоит еще долго топтать эту землю. Дольше это делать будет только де Нарат, чтобы у него клопы в постели завелись.
— Ты ему еще дурную болезнь напророчь.
— Если бы это было в моих силах, друг, — посетовал Валем. — Пойду, загляну к Энид. Надо хоть рассказать ей про этого идиота.
— Надеюсь, Верховному магу Рестании ты не сообщил, что считаешь его идиотом?
— Это бы не помогло, так что нет, — со смехом отозвался Валем, практически вылетая из покоев, и только на выходе он вдруг притормозил, обернулся и серьезно попросил: — Постарайся хандрить поменьше. Рэлин обязательно отругал бы тебя за это, да и Найли не заслужила мрачного
И прежде, чем Дарес сурово отчитал друга, перешедшего границу, тот вылетел из покоев, громко хлопнув дверью.
— Наглец, — проворчал де Гор, усаживаясь за стол и принимаясь за письмо королю Ленату. Но стоило только перу опуститься в чернильницу, как перед глазами встал образ брата. Мертвого. С остекленевшими глазами. Казалось, он смотрел с укоризной, хотя как это возможно?!
Чернильные пятна растеклись по чистому пергаменту. Дарес откинул в сторону перо, со злостью и изумлением глядя на перепачканные пальцы…
— Я не уверен, что все так легко, как ты думаешь.
— Там не один колдун, а десять?
— Может, что-то похуже.
…Почему он так легко отмахнулся от слов Рэлина? Почему погиб именно брат? Почему Рэлин? Почему все так произошло? Почему Дарес не смог это предвидеть, изменить?
Мысли путались. Сознание, пребывавшее последние часы в напряженном состоянии, как только получило каплю свободы, вырвалось на волю, сводя с ума своего хозяина. Он раз за разом прокручивал в голове события того страшного дня. Дарес никак не мог принять, смириться со смертью брата. Ему все казалось, что это ошибка, это ведь не могло произойти. Каждая мысль, каждое воспоминание о Рэлине причиняло ему боль, источник которой он не мог найти и которую он не мог победить. Она съедала его изнутри, особенно сильно досаждая его всегда холодному сознанию. Он не должен был поддаваться эмоциям, не должен… Но все больше запутывался в этих сетях. Сейчас он хотел лишь покоя, провести вечер с женой и сыном или с Валемом. Выпить с другом, поиграть с Риком, поговорить с Найли. Но долг Верховного паладина тяготел над ним. Он не мог действовать своеобразно своим желаниям. Поэтому Валем завтра отправится в Ленату, а сам Дарес просидит в главной резиденции еще несколько дней, разбирая дела и решая проблемы. Вселяя надежду в сердца простых послушников, тогда как сам он едва ли испытывал что-то, кроме отчаяния. Казалось, любая мысль о темных приводила его к брату. Они убили его. Он убил его. Если бы Дарес был разумнее, если бы не отмахнулся от слов брата. Если бы вампира и чернокнижницы не существовало в мире. Темные…
В какой-то момент Дарес не выдержал и принялся размышлять о демоне. Это была новая угроза, наличие которой только требовалось подтвердить. Но Дарес не стал бы Верховным паладином, если бы не продумывал все варианты наперед. Если Валем подтвердит, что в Ленате побывал демон, Ордену предстоит тяжкая битва. Даже одно создание Глубин победить сложно. Но нужно, ведь иначе это чудовище откроет Врата и впустит в мир целую орду своих сородичей. Дарес знал из закрытых архивов Ордена, что мир уже не раз оказывался на краю гибели. Но каждый раз паладинам удавалось остановить зло. Оставалось надеяться, что им удастся это и в этот раз, если Свет будет к ним милосерден.
Так, постепенно погружаясь в работу, Дарес разобрался с самыми срочными делами, включая письмо королю Ленаты. Следовало подготовить все для приезда Валема, ведь де Нарат скорее удавится на собственном поясе, чем сам что-то сделает для конкурента. И бесполезно доказывать им, что мир подвергается угрозе — иногда даже самые лучшие люди, самые светлые души начинали чернеть и поддавались пороку. Дарес и сам в последнее время сомневался в правильности некоторых своих поступков. Иногда ему казалось, что он слишком резок, слишком жесток. В такие моменты ему помогал Рэлин, находя баланс…