Беглецы
Шрифт:
— Да Адмирал даже не знает о моем существовании. Как же он будет меня о чем-то просить?
— Меня же он попросил, — возражает Коннор громким шепотом. — И Гундоса, кажется, тоже.
— Гундоса?
— Я бы не хотел, чтобы ты превратилась в мишень!
— Мишень для чего? Для кого?
— Тсс! Говори тише!
Риса смотрит на него, затем на лежащую перед ним книгу и пытается как-то сопоставить наблюдения с тем, что только что сказал Коннор. У нее ничего не получается, потому что информации
— Послушай, — говорит она, — я что-то волнуюсь. Можно, я тебе все-таки помогу?
Коннор пытается отвести глаза, смотрит то в одну сторону, то в другую, но избежать внимательного взгляда девушки не удается. Неожиданно лицо Коннора оказывается возле ее лица, и мальчик целует ее. Риса этого совершенно не ожидала, и, когда поцелуй окончен, по выражению лица Коннора она понимает, что и он поражен не меньше.
— Ты зачем это сделал?
Мальчик, очевидно, не сразу начинает соображать, потому что ответа ждать приходится довольно долго.
— Я это сделал, — говорит он наконец, — на случай, если что-нибудь случится и я тебя больше не увижу.
— Ладно, — говорит Риса, притягивая его к себе для нового поцелуя. В этот раз он длится дольше, чем в первый. — А это, — говорит Риса, когда их губы наконец разъединяются, — на случай, если что-то случится со мной.
Коннор уходит, спотыкаясь от неловкости. Спускаясь по трапу, он чуть не падает на землю.
Риса шокирована тем, что произошло между ними, но на душе ее так хорошо, что удержаться от улыбки решительно невозможно. Поразительно, как такая простая, в сущности, вещь, как поцелуй, способна повлиять на состояние души, даже если она переполнена самыми тяжелыми опасениями.
У Льва тоже неприятности, но другого рода. Риса с удивлением понимает, что начала его побаиваться. В то же утро он приходит в лазарет за помощью — он здорово обгорел на солнце. Лев занимался спортом и умеет быстро бегать, поэтому выполняет на Кладбище работу курьера. Большую часть дня ему приходится курсировать между самолетами, передавая записки и устные сообщения. Одно из правил, придуманных для курьеров Адмиралом, предписывает использование защитного крема от загара, но Лев, похоже, с некоторых пор не склонен уважать правила.
Рисе удается перекинуться с ним парой слов, но беседа не клеится, и она решает заняться ожогами.
— У тебя теперь длинные волосы, — с удовлетворением констатирует она, — поэтому, по крайней мере, лоб и шея не обгорели. Сними-ка рубашку.
— Да под ней все нормально, — возражает Лев. — Я без нее не ходил.
— Нет уж, давай посмотрим, — говорит Риса, и Лев неохотно снимает рубашку.
Ожоги есть и под ней, но не такие
— Кто это сделал? — спрашивает она, проводя пальцами по спине Льва.
— Никто, — отвечает он, отнимая у нее рубашку и быстро надевая ее. — Так, один парень.
— У тебя не сложились отношения в отряде?
— Я же сказал, все нормально. Тебе-то какая разница? Ты что, моя мама?
— Нет, не мама, — говорит Риса. — Если бы я была твоей мамой, отправила бы тебя на разборку за такой тон.
Риса пошутила, но, видимо, неудачно, потому что Лев не смеется.
— Дай мне что-нибудь от ожогов, и я пошел, — говорит он.
Что-то в его тоне Рисе действительно не нравится. Подойдя к шкафу, она находит тюбик с кремом, в состав которого входит экстракт алоэ, но отдает его мальчику не сразу.
— Мне не хватает Льва, которого я знала раньше, — говорит Риса.
Лев пристально смотрит на нее.
— Без обид, но ты же меня тогда почти не знала.
— Ты прав, но тогда я хотела узнать тебя поближе.
— А сейчас уже не хочешь?
— Не знаю, — признается Риса. — Парень, которого я вижу сейчас перед собой, меня пугает.
Взглянув на Льва, Риса отмечает, что последняя фраза его, похоже, здорово порадовала, потому что он, очевидно, специально работал над новым имиджем и хотел, чтобы люди его боялись.
— Тот Лев, которого ты знала, — говорит он, — убедил тебя, что ему можно доверять, а потом сдал полиции, когда подвернулась подходящая возможность.
— А нынешний Лев этого бы не сделал?
Прежде чем ответить, мальчик долго думает.
— У нынешнего Льва другие приоритеты.
— Что ж, если встретишь того, прежнего, — говорит Риса, передавая ему тюбик с кремом, — того парня, что думал о Боге, своем предназначении и тому подобных вещах, скажи ему, что его здесь ждут.
Повисает долгая пауза. Лев опускает глаза и смотрит на тюбик. В какой-то момент ему кажется, что стоит сказать Рисе что-то такое, что мог сказать прежний Лев, но ничего подходящего в голову не приходит.
— Как часто нужно мазаться? — спрашивает он наконец.
На следующий день всех созывают на очередное собрание по поводу вызова на работу. Риса их просто ненавидит, потому что узнает — для нее ничего стоящего не будет, но по таким случаям явка обязательна.
На этот раз собрание проводит Тесак. По всей видимости, после отъезда Золотой молодежи Адмирал попросил его временно выполнять обязанности спикера, так как никто из ребят не решился претендовать на эту должность. Рисе Тесак не нравится — какой-то он слишком уж скользкий.