Бёглер
Шрифт:
– Жаль, - разочарованно протянул Денис.
– А то я уже в универсальные переводчики решил податься. Думал, вернусь домой, устроюсь при каком-нибудь дипломате и пошлю к черту офис вместе с начальницей. Эх, не повезло.
– Ты сначала вернись, - думая о чем-то своем, проворчал Харитон.
– Гм, чего я еще не сказал? Ах да, по поводу твоего изъятия из безымянной реальности. Тут, как ты понял, произошла досадная ошибка, которую я должен исправить. Ладно, парень, не переживай, что-нибудь придумаю.
– Надеюсь, - уныло согласился Денис, глянув вверх, в бесконечный тоннель башни, - а то ни столовой тебе, ни туалета, ни переночевать где.
– Это ты зря, - пожурил его Харитон.
– Ежели с умом, если знаешь нужные места, то и жизнь будет замечательной. Даже без денег.
– Ну, с деньгами у меня вообще швах, - честно признался Денис.
– Я ведь не знал, что в дальние места отправлюсь, а то бы взял побольше. А рубли у вас в ходу?
– Нам на тысяча семьсот пятьдесят третий уровень, - не ответив на вопрос сказал беглер.
– Там, скорей всего, и находятся двери в твою реальность. Пошли, - он указал рукой на показавшийся вдали арочный проем в оградительной решетке.
– Выход к лифтам, - пояснил Харитон.
– Не пешком же топать.
За аркой находился длинный выступ-язык, направленный к центру Башни и обрывающийся неподалеку от снующих вверх-вниз лифтов. Обязательная сетчатая решетка здесь плавно смыкалась вверху, повторяя форму арки, и тем здорово напоминала цирковую клетку-коридор - ту, через которую на арену выпускают хищников.
– А сверху-то сетка зачем?
– задрав голову поинтересовался Денис, - наверное, чтобы на голову чего не упало? Забота о людях, да?
– Харитон глянул вверх, коротко хохотнул.
– Именно что забота, хе-хе. Но не столько о людях, сколько о том, чтобы они крупногабаритную контрабанду из реальности в реальность не таскали. В лифт-то чего объемистое не засунешь, вот и приноровился народ крупные изделия с уровня на уровень на веревках поднимать-опускать. Работа тяжкая, муторная и опасная… Ну а после того, как однажды в шахту рухнули и груз, и с десяток грузчиков-контрабандистов вместе с ним, появились решетки. Впрочем, давно это было, много сотен лет тому назад, - пояснил беглер.
– Одна из здешних легенд, в общем.
– В каком смысле «появились»?
– не понял Денис.
– Сами по себе, что ли, возникли? Типа, взяли и выросли?
– Совершенно верно, - кивнул Харитон.
– Взяли и выросли. Здесь многое само по себе… ээ… образуется при необходимости. Такая, понимаешь, своеобразная башенная магия.
– А сама Башня Реальностей, она откуда взялась?
– озадачился парень.
– Уж ее-то наверняка строили, а не из какой-нибудь колдовской семечки растили. И кстати, сколько в ней этажей?
– Башня была всегда, - назидательно ответил беглер.
– Кто ее строил, каким образом, для какой надобности - понятия не имею, да оно мне и не нужно. А этажей в ней много, около десяти тысяч, - Денис уважительно присвистнул.
– В смысле одних лишь известных, разведанных, - наблюдая за реакцией парня усмехнулся Харитон.
– Выше и ниже, насколько я знаю, никто никогда не поднимался и не опускался. Потому как дальнейшее перемещение лифтов полностью заблокировано.
Денис присвистнул еще раз.
– Пришли, - подойдя к краю выступа, сообщил очевидное беглер.
– Теперь надо подождать, когда появится свободная кабинка, она сама к нам подплывет.
Словно комментируя слова Харитона, от ближнего лифтового потока отделился серебристый пузырь. Покачиваясь будто поплавок на неспокойной речной
Первое, что увидел парень, это торчавшую посреди кабины цилиндрическую тумбу с расположенным на ее верхушке стальным колесом-поручнем, отдаленно напоминающим автомобильный руль. Как логично предположил Денис, грибовидная конструкция требовалась для того, чтобы было за что держаться в случае нежданной болтанки. Обычные меры предосторожности, не более.
Изнутри кабинка оказалась прозрачной, при желании можно было наблюдать за всем происходящим снаружи. Чем Денис и занялся - то с восторгом поглядывал вверх, в башенную высь, то с опаской себе под ноги: почти невидимый пол казался весьма сомнительной опорой, того и гляди исчезнет, и полетишь тогда в бесконечную глубину шахты… И будешь лететь до тех пор, пока не разобьешься об какой выступ-язык, или не сгоришь в конце концов от воздушного трения как шальной космический метеор.
Харитон никакого интереса к интерьеру кабинки не проявил, наверняка за прошедшие годы вдоволь насмотрелся: подождав пока зарастет входное отверстие, беглер скомандовал:
– Тысяча семьсот пятьдесят третий уровень. Турбо-режим.
Кабинка лифта неспешно направилась к двум транспортным потокам, немного полавировала среди них, что-то для себя определяя, и вдруг резко нырнула в нисходящий. Где на лету влилась в самую быструю лифтовую струю и с громадной скоростью помчалась вниз.
Денис отчего-то предполагал, что они поедут вверх, потому маневр умной кабинки оказалось для него полной неожиданностью. Ойкнув и побледнев, парень ухватился обеими руками за колесо-поручень; изо всех сил сдерживая рвотные позывы, Денис согнулся, почти уткнувшись лицом в центр «руля». И хотя было ему сейчас крайне нехорошо, однако Денис все же разглядел - не специально, просто деваться было некуда - выгравированный посреди колеса рисунок-символ: ромб с вписанной в него окружностью и небольшой вертикальной щелью-прорезью посреди того круга. Символ чем-то напоминал кошачий глаз с суженным зрачком - во всяком случае Денису так показалось.
Наконец кабинка плавно затормозила падение. Парень облегченно вздохнул, чувствуя как желудок возвращается на место, и лишь тогда обратил внимание на Харитона: беглер, сложив руки на груди, с ехидной улыбкой глядел на Дениса.
– А нечего на меня так смотреть, - возмутился парень.
– Что я, каждый день в лифтах падаю? Ничего себе поездочка, - вздохнул он.
– Скажите спасибо, что я вообще тут не наблевал.
– Спасибо, - немедленно отозвался Харитон.
– Ладно, для первого раза ты и впрямь держался молодцом. Выходи уж, молодец-удалец, - он указал рукой на открывшееся отверстие входа.
Уровень, на который прибыли беглер и нелегал, разительно отличался от «административного». Во-первых, пол здесь покрывал толстый слой пыли, на котором не имелось ни единого отпечатка подошвы, или каких других отметин того, что здесь кто-нибудь когда-нибудь бывал. Во-вторых, двери в башенной стене оказались не стеклянными, тонированными, а самыми что ни на есть обычными - дубовыми, на железных петлях, с круглыми поворотными ручками. И разумеется тоже очень пыльными.
На уровне было тихо как в заброшенном склепе, только едва слышно гудели потолочные светильники, да еще издалека, из башенного колодца, доносился ровный шелест пролетающих мимо кабин.