Беглый в Варшаве
Шрифт:
И уже в спину полковник добавил:
— Гулять где будете?
— Пока не решили. Хочу в хорошем ресторане…
— Если не срастется, то можешь рассчитывать на офицерскую столовую…
— Спасибо!
Дверь закрылась тихо, но внутри гудело. Всё сходилось в один вектор: Варшава. Новый рубеж. Новый уровень. И рядом — та, ради которой стоило менять не только место службы, а пожалуй и всю жизнь.
Глава 2
На следующий день зимнее солнце вяло пробивалось сквозь тусклые облака, а воздух
Холл ресторана встретил приятным теплом и необычайно вкусными запахами. За стойкой администратора — сухощёкая женщина лет пятидесяти, с накрашенными губами и внимательным взглядом человека, пережившего не одну сложную ситуацию на банкетных заявках.
— В малый зал на двадцатых числах? — протянула она с театральным сочувствием, пролистывая журнал. — Месяц вперёд всё занято. Свадьбы, юбилеи, профсоюзные вечера… Всё уже расписано.
Инна перевела взгляд на лицо администратора, на мгновение нахмурилась, но промолчала. Ответить было нечего. План рушился. Это было далеко не первое заведение, где нам отказали…
В этот момент, из-за приоткрытой двери в зал ресторана послышался знакомый голос:
— Константин Витальевич, да вы что тут, свадьбу затеяли?
В проёме появился Исаак Маркович — директор автомагазина, в шикарном кашемировом пальто, с меховой шапкой на затылке и неизменным «Ротмансом» в уголке рта.
— Вот это встреча! — продолжил он, подходя ближе. — А вы, значит, теперь женитесь, да ещё и без меня? Так не годится. — Он повернулся к администратору. — Розалия Мееровна, запишите-ка моих друзей на нужный им день, в малый зал. Пусть поставят плюс к нашей броне, мы пересчитаемся. Всё равно ползала у меня — гости по профсоюзной линии. Найдите им местечко.
Женщина сначала сделала вид, что не услышала, но под его взглядом сдалась, кивнула и вписала в журнал фамилии.
— Всё уладили, — усмехнулся Маркович, хлопнув Костю по плечу. — Потом, как будет время, заходите — расскажу, что мне там на склад приехало.
После короткого обмена рукопожатиями и пожеланий, он исчез за тяжелыми портьерами, оставив в холле приятный запах отборного табака и корицы.
На выходе из ресторана, когда стеклянные двери за спиной захлопнулись и мороз ударил по щекам, Инна, с прищуром посмотрела в сторону Кости:
— Так-так… А теперь можно узнать, откуда такая дружба с этим колоритным персонажем? Он что — тебе дядя?
Ответ прозвучал с лёгкой усмешкой:
— Почти. Он ценит толковых людей и взаимные услуги. Один раз выручил — теперь у него перед глазами образ романтика с золотыми руками. Не беспокойся, долга нет, ни в деньгах, ни в услугах, всё в расчёте.
Инна перевела взгляд на дорогу, кивнула одобрительно и, немного потянувшись, взяла Костю под руку:
— Тогда надеюсь, что это была последняя неожиданность сегодня. Хотя с тобой — кто его знает.
К
— С понедельника отправляюсь в Московскую область на ралли-соревнования, помнишь, я упоминал об этом?
— Надолго уезжаешь?
— Примерно на неделю. А когда вернусь, если ты не против, может быть, сходим куда-нибудь вместе?
— Конечно! Если не испугаешься моей компании. Можно сходить на «Свадьбу в Малиновке»!
Я припарковал автомобиль возле её дома.
— Возможно, удастся вернуться раньше десятого числа.
— Если справишься, обязательно позвони!
В эту минуту она больше походила на очаровательную и слегка беззаботную студентку, нежели на опытную медсестру, которая решила множество сложных вопросов и к тому же пережила болезненный разрыв отношений и домогательства со стороны бывшего сожителя.
Я обошёл машину и галантно открыл перед ней дверцу. Инна чмокнула меня в щёку накрашенными губами и исчезла в подъезде. Мы простояли там пару минут, и когда я трогался с места, заметил, что у стоящего неподалёку «Москвича» загорелись парковочные огни. Водитель не стал меня преследовать, но номер моей машины вполне мог переписать.
Чего же я ожидал? Все заметные женщины — яркие, обаятельные — неизбежно становятся объектом усиленного мужского интереса. Их личная жизнь бурлит событиями. Придётся принять тот факт, что я не являюсь для неё «единственным».
Если мне нужна девственная непорочность в моральном и физическом отношении? Тогда следует обратить внимание на семнадцатилетних. Но я и с двадцатитрёхлетней Инной ощущаю себя чуть ли не развратником, которому уже за семьдесят! Нет, с малолеткой я не справлюсь.
В полночь, пока Минск ещё спал под серым январским небом, мы стартовали на «Ниве» в сторону Москвы. Дороги были чистые, мороз держался в пределах разумного, а в салоне — тепло, разговор и наш приглушённый смех.
С подобными размышлениями я встречал рассвет за баранкой, въезжая в Ярцево по основательно заснеженному шоссе — снег выпал поверх вчерашнего замёрзшего дождя, поэтому скорость не развивал.
«Инна бы поразилась, что я так осторожничаю», — подначивал меня внутренний голос.
Впереди показалось придорожное кафе при автозаправке. Решил остановиться — позавтракать и заправить бак.
Через шесть часов въехали в заснеженное Подмосковье, свернули по указателю с надписью «Автодром». Снег тут был свежий, рыхлый, местами почти по колено, но трофейные шины держали дорогу уверенно.
На трассу соревнований мы с Исааком добрались ранним утром — не успели толком отдохнуть после дороги и позавтракать как следует. Из-за ночного снегопада нас и не особо ждали: думали, раньше вечера не доберёмся.
Невысокий, плотный, но отчего-то казавшийся широким мужчина в телогрейке и вязаной шапочке протянул ладонь размером с малую сапёрную лопату. В уголке рта тлела «Беломорина». Штаны утеплённого комбинезона были заправлены в армейские прыжковые берцы — настоящую форменную обувь лётчиков.