Беглый
Шрифт:
— Медик-инженер второго ранга. В радиусе ста метров зафиксировано длительное наблюдение. Один человек. Положение — северо-запад, за сосновой грядой. Фотофиксация завершена. Уровень угрозы — умеренный. Рекомендую визуальный контакт.
Я напрягся. Словно кто-то вылил холодную воду мне за шиворот. Я развернулся, достал бинокль, медленно повернулся в указанном направлении. Там, за деревьями, мелькнула тень. Человек стоял между стволами, притворяясь случайным прохожим. Но я-то знал этот взгляд — затылком чувствовал. Не турист.
— Инна, не паникуй.
Она мгновенно замерла. Плавно, без суеты, выпрямилась и подошла ко мне.
— Кто? — тихо спросила она.
— Не знаю. Стоит там, за деревьями. Смотрит. Долго. Не фотографирует, не двигается. Просто ждёт.
— Давай я подойду?
— Нет. Пока нет. Если это просто местный — всполошим зря. Давай-ка я сам подойду. Будь здесь, следи за округой. Если что — зови меня, не стесняйся…
Инна кивнула. Я пошёл неспешно, будто просто гулял. Сделал вид, что разглядываю местные растения. Когда подошёл ближе — метров на пятнадцать — тот человек шагнул вперёд.
Это был высокий мужчина, в спортивной куртке, солнцезащитных очках и кепке. Говорил по-русски, без акцента, голос ровный, почти вкрадчивый.
— Красивая у вас машина. Это Питерская сборка?
Я остановился, оглядел его и пожал плечами.
— Переделка. Руки из плеч, немного техники — и вот вам «Нива», которая заедет куда угодно.
Он улыбнулся, но глаза за очками оставались пустыми.
— А вы… надолго?
— Зависит от обстоятельств, — ответил я. — Отдыхать приехали. В море купаться, шашлыки жарить. А вы что здесь делаете?
— Прогуливаюсь, — ответил он.
Сказал и ушёл. Спокойно, не спеша, не оглядываясь.
Я вернулся к лагерю, чувствуя, как внутри холодок не уходит. Инна уже стояла рядом с «Нивой», с включённой рацией.
— Ну?
— Он спрашивал за «Ниву». И намекнул, что за нами будут смотреть.
— Зря мы сюда заехали, — прошептала она. — Думаешь, нас уже ждали?
— Уверен. Этот тип не просто мимо проходил. И он не один. Просто первая пешка, чтоб проверить, кто мы. Ну ничего. Поиграем. Только теперь отдых будет с элементами охоты.
Инна вздохнула, бросила взгляд на морской горизонт:
— Значит, вечер будет долгим.
Я усмехнулся, глядя, как в воздухе снова появилась «Муха».
— И возможно интересным.
Но, на удивление ночь прошла спокойно.
Глава 26
Раннее утро выдалось прохладным, но ясным, позавтракав мы двинулись дальше, в Тбилиси. Тонкая дымка ещё не успела рассеяться над абхазскими горами, когда мы с Инной выехали из Сухума. Дорога впереди обещала быть долгой — до Тбилиси было порядка трёхсот пятидесяти километров, и самым сложным, но при этом самым живописным отрезком пути должно было стать Кодорское ущелье, которое нада успеть пройти засветло.
Инна устроилась рядом, закутавшись в куртку, и молчала — то ли досыпала, то ли просто наслаждалась тишиной и видом. Я вёл машину, чувствуя, как асфальт под колёсами чередуется
— Красиво? — спросил я, когда мы остановились на небольшой площадке с видом на ущелье.
— Не то слово, — отозвалась она, вставая рядом. — Здесь как будто одновременно и страшно, и прекрасно. Смотри, как туман стелется по дну ущелья… прямо как в кино.
— Ну, будем надеяться, что наш фильм не закончится трагедией, — усмехнулся я. — А то в горах это быстро может произойти.
— Ты про тот случай с Волгой? — вдруг спросила она, бросив взгляд на меня.
— Нет, — ответил я. — Просто на горной трассе надо быть особо внимательным, не расслабляться. Сейчас я думаю только о том, чтобы довезти нас целыми до Тбилиси и угостить тебя настоящими хинкали.
Инна улыбнулась:
— Тогда поехали. У меня уже фантазия рисует, как они парят на тарелке.
Мы въехали в Тбилиси около пяти часов вечера. Город был красив: на улицах были редкие прохожие, фонари ещё не зажгли, воздух был прохладен, но уже напоён ароматами осенней листвы и печного дыма. Подъехали к гостинице «Иверия» — серое многоэтажное здание возвышалось над площадью как немой свидетель минувших эпох. Администратор, вежливый мужчина в пиджаке с немного лоснившимися локтями, быстро оформил наши документы и выдал ключ.
— Комната на девятом этаже, — сказал он с лёгким акцентом. — Вид на город, если повезёт. Завтрак с восьми.
Мы поднялись на лифте. Номер оказался вполне приличным — две кровати, стол, кресло у окна, старый, но работающий телевизор. Я первым делом бросил сумку, прошёл в ванную и включил воду.
— Я — первый, — сказал я, оборачиваясь. — Но только если ты не возражаешь.
— Возражаю, — ответила Инна и обогнала меня, смеясь. — У кого волосы длиннее, тот и первый.
Когда наконец мы оба были чистыми и чуть посвежевшими, решили не терять времени — город звал. Спустились на улицу, и шаг за шагом начали знакомство с Тбилиси. Мы бродили по узким улочкам старого города, разглядывали балкончики с кружевными деревянными перилами, слушали, как над крышами звучат приглушённые голоса и ароматы кофе, и свежей выпечки тянутся из окон.
— Ты только посмотри, — указала Инна на старый дом с сохранившимися фресками. — У нас бы это уже давно снесли и построили панельку.
— А здесь это часть жизни, — кивнул я. — Им не нужно стирать прошлое, чтобы строить новое.
Когда начали чувствовать голод, я предложил:
— Давай устроим тебе встречу с настоящими хинкали. Не из ресторана при пансионате, а из такого, где бабушка на кухне стоит у теста с четырёх утра.
— Если ещё и вино хорошее — я навеки стану фанаткой этого города, — с улыбкой ответила она.