Беглый
Шрифт:
— Когда вас остановили на шоссе, вы что-то заметили необычное, пока там находились?
— Да нет… Слышал хлопок… Через какое-то время нам разрешили продолжить движение по шоссе.
— Это была граната?
— Нет. Это однозначно, скорее взрывпакет, только звук был резче. Думаю, если находиться рядом с местом подрыва, можно на какое-то время оглохнуть. Скорее всего это была свето-шумовая граната.
— Почему вы пришли к такому выводу?
— Так говорил народ, что проходит задержание особо опасных преступников. Вот там такой гранате
— С логикой и аналитическим мышлением у вас все в порядке.
— Спасибо.
— Вы человек технически неплохо подготовленный. Еще до службы получили звание «Мастер-радиоконструктор».
— Было дело…
— Во время срочной службы освоили весь перечень радиоаппаратуры состоящий на вооружении ВДВ, а также участвовали в войсковых испытаниях новейшего образца и даже внесли два существенных улучшения, что привело к росту ТТХ изделия.
— И такое было…
— Уже после службы, устроились в окружной военный госпиталь. Работали с медицинской аппаратурой, чинили электроножи, наладили старенький УЗИ-аппарат, устраняли неполадки, которые не могли устранить штатные техники. Есть основания полагать, что ваши знания… выходят за рамки программы подготовки среднего медперсонала.
— Конечно он выше, вы сами отметили во время нашего разговора, что еще до срочки получил знак «Мастера». Так откуда моему уровню быть ниже, чем в среднем по госпиталю?
Лейтенант небрежно достал вытянутый из папки лист, и переложил его ближе ко мне.
— Что это?
— В этом документе упоминается некий случай в Пицунде. Видеоаппаратура. Некая кассета, которая попала в руки нужных людей. Очень нужных. Нас интересует: как она была снята? И кем?
Наступила пауза, которую я не собирался прерывать, абсолютно спокойно глядя в глаза лейтенанта. Наконец он не выдержал:
— Лично меня, — Иванихин наклонился немного вперёд, — волнует один вопрос. Совпадение ли это — что человек с вашей биографией и квалификацией, оказывается в центре сразу нескольких странных событий? Или не совпадение?
В его руках щелкнула ручка. Лейтенант продолжал глядеть на меня в упор, но без нажима. В его глазах не было злобы — только аналитический интерес. Он искал нестыковки в моих ответах. И явно хотел понять — кто сидит перед ним на самом деле.
— Не волнуйтесь, Борисенок. Я здесь не для того, чтобы сажать, я здесь, чтобы досконально разобраться.
— В чем?
Комната снова погрузилась в тишину. За окном брезжил пасмурный свет. Сейчас мне предстояло решить: рассказать ему правду, или пусть лейтенант копает дальше в поисках меня?
Ответа на мой последний вопрос услышать не удалось. Ну тогда нехай роет дальше… А пока мне стало понятно, что этому парню и его руководству удалось сложить кое-какие фактики в небольшой пазл, и сейчас они хотят расширить круг, поэтому будут просеивать все что попадет в им на глаза через очень мелкое ситичко.
Команда «Мухе» была отдана с чёткой формулировкой:
'Цель: Иванихин. Приоритет: наивысший. Взять
«Принято, позиция в вентканале за решеткой занята».
«Старайся не попадаться ему на глаза, нам не известно пока, в каком объеме они владеют информацией о нас!»
«Принято!»
Сквозь нейроинтерфейс проскользнул короткий ответ «Мухи» — еле слышное тройное биение, означающее «принято, задача понята».
— Благодарю за визит, Константин Витальевич, — прозвучало от Иванихина почти обыденно, но его глаза выдавали — разговор для него был хоть и не из лёгких, но явно не последний.
— Не за что, — прозвучал в ответ мой спокойный голос. — Если появятся ещё вопросы, лучше через Дубинского. Так будет… логичнее.
— Понял, — кивнул лейтенант. — До встречи.
У двери, ведущей в коридор, Иванихин протянул руку для прощального рукопожатия.
Дверь мягко щёлкнула, выпуская меня из 217 кабинета.
В холле, над входными дверями, стеклянный фонарь пропускал уличный свет, серый и вязкий, как подтаявший свинец.
В это время в кабинете на втором этаже Иванихин сидел в кресле, задумчиво перебирая скрепки. На столе лежала личная папка Борисенок, материалы в которой были пока не подшиты, но аккуратно скреплены. Стеклянная пепельница осталась пустой — курить он так и не начал. Наконец, медленно потянулся к телефону, снял трубку и набрал номер с длинным московским префиксом.
— Генерала Измайлова, пожалуйста. Лейтенант Иванихин. Срочно.
Сделав несколько шагов от крыльца, Костя через нейроинтерфейс получил первый доклад от «Мухи»:
«Объект связался со своим непосредственным начальником в Москве. Воинское звание — генерал. Фамилия Измайлов. Текущий доклад завершен.»
Прошло меньше минуты, прежде чем в трубке раздался характерный голос — с легкой хрипотцой, сдержанный и опасный, как скальпель под кожей:
— Слушаю, Иванихин. Докладывайте.
— Товарищ генерал, Борисенок был у меня. Разговор провёл в рекомендованном ключе. Без жёсткой фиксации. Без провокаций. Общее впечатление… — пауза — … субъект не просто обучен, он нестандартен. Технические навыки слишком широки для его биографии. Поведение уверенное, но не бравада. Уклонений не допустил. Напротив — держался так, будто сам изучал меня.
На другом конце провода повисла короткая тишина. Затем прозвучало:
— Сравнение с другими потенциальными объектами?
— Их, по сути, и нет. Один отмелся по чисто медицинским показателям, второй — сам признался, что на учёте у психиатра. Третий — вообще липа от начала до конца. Борисенок — единственный, кто совпадает по параметрам, указанным в донесении из Пицунды и под Баку.
— Ваш личный вывод?
— Или он, или никто. Слишком чисто. Или нас держат за идиотов… или перед нами самый интересный экземпляр за последнее время.