Бегущие во мраке
Шрифт:
– Кэти, – снова повторил полицейский.
Он поднял дрожащую руку, словно просил помощи. Харриган взял его руку в свою. Такое часто случалось с ним во Вьетнаме. Он всегда протягивал руку, когда ребята готовились встретить смерть, даже сволочному лейтенанту, которого так ненавидел.
– Все будет хорошо. – сказал Харриган.
Полицейский продолжал плакать.
– Я больше не увижу Кэти, да?
– Увидишь. Непременно увидишь.
Полицейский крепче сжал его руку. Он хотел бы, чтобы рядом
– Обещаешь, что я увижу ее?
– Обещаю, – кивнул Харриган.
Рука полицейского выскользнула из его руки.
– Ну что, он подох? – осведомился Кейтс.
Харриган осторожно положил руку умершего ему на живот.
– Надо сваливать, – вмешался Крэй. – Причем быстро.
– Да. – Голос Харригана звучал глухо.
Он поднялся на ноги и, обернувшись, ударил Кейта ногой в пах, а когда тот начал заваливаться на бок, схватил парня за длинную шевелюру и принялся бить головой о столб.
Чего доброго убил бы, но Крэй положил руку Харригану на плечо и сказал:
– Мы профессионалы, не забывай об этом. А сейчас ты ведешь себя как молокосос.
– Точно, – нехотя согласился Харриган.
Он отпустил Кейтса, и тот повалился на землю, но тут же получил сильный удар по ноге:
– Поднимайся, мы спешим.
Кейтс решил не спорить.
Глава четвертая
1
Как позже рассказывала полиции и друзьям Уэнди Де Бриз, она просто ехала на велосипеде, выполняя свою работу, когда неизвестно откуда взявшаяся машина оттеснила ее с дороги на обочину.
Уэнди не столько испугалась, сколько разозлилась. В свои девятнадцать она была отличницей в университете, а кроме того, четырнадцать часов в неделю крутила педали скоростного велосипеда, работая курьером в службе доставки.
В солнечную погоду Уэнди разъезжала в фирменной футболке, но в такую плохую погоду, как сегодня, на ней была желтая куртка с логотипом на спине.
И вот она, одетая в ту самую желтую куртку, чуть не врезалась в бетонный столб городского освещения, расположенный неподалеку от почтового ящика. Лишь в последний момент ей удалось выровнять велосипед. Девушка обернулась, чтобы показать средний палец удаляющейся машине, но, к ее удивлению, машина вовсе не удалялась. Она остановилась, из нее вышел какой-то мужик – высокий, симпатичный хорошо одетый блондин с небольшой коробкой в руках – и направился к ней. Коробка была в розовой подарочной упаковке, которую венчал небольшой, но изящный белый бант. Мужчина прятал ее под курткой, словно маленькое домашнее животное, чтобы она не промокла.
– Прости, если я тебя напугал, – сказал он.
– Вы меня не напугали.
– Хорошо.
– Вы меня разозлили!
Мужчина
– Ну, в любом случае прошу прощения. Я немного не рассчитал.
Он полез в карман элегантной спортивной куртки – из настоящего ирландского твида, насколько могла судить Уэнди, – и протянул ей купюру, достоинство которой девушка не успела рассмотреть.
– Я хотел бы воспользоваться услугами вашей фирмы.
– И ради этого вы меня подрезали?
– Я же сказал, это произошло случайно.
– Обратитесь в контору.
– Я спешу. У меня самолет.
– Ну конечно, как же я не догадалась.
Своей внешностью, учтивыми манерами и зеленой бумажкой мужчина немного успокоил Уэнди, и кипятилась она больше для приличия.
– Хотите, чтобы я доставила эту коробку?
– Если тебя не затруднит.
– В центр? Я работаю только в центре.
– В самый что ни на есть центр. В окружную прокуратуру.
Разозленные водители объезжали его машину. Он поставил ее в зоне, где парковка была запрещена. По правде говоря, встал под самим знаком, который об этом извещал. Но его нисколько не пугали их угрозы и гневные взгляды, он их словно не замечал.
– Ладно. Я постоянно туда что-нибудь доставляю.
– Можешь оставить деньги себе, – сказал мужчина. – Ну, в том смысле, твоему шефу не обязательно знать об этом заказе.
Если бы ее отца не уволили с завода четыре месяца назад, Уэнди насторожилась бы, проявила гражданскую бдительность. Но правительство сократило финансирование оборонки, и это прямым образом коснулось ее отца. Поэтому девушка работала каждую свободную минуту. Уэнди нужны были любые деньги, чтобы оплачивать обучение в колледже.
Мужчина переложил банкноту в другую руку и вручил ей. Пятьдесят долларов. Новенькие. Уэнди чуть было не воскликнула «Ух ты!», но вовремя сдержалась: это было бы непрофессионально. Вместо этого она просто спросила:
– Прокуратура занимает два этажа. Здесь указан адрес?
Он передал ей коробку.
Она оказалась очень легкой.
На крышке было написано:
Уэнди рискнула задать вопрос:
– А почему вы сами не отдадите ей?
– Она моя двоюродная сестра.
– Кто?
– Джессика Дэннис.
– Ну и?
Мужчина улыбнулся. Его улыбка словно сошла с экрана телевизора.
– Я знаю, это звучит глупо, но мы с детства дарим друг другу обманные подарки. Если она увидит меня, сразу поймет, что это обманка.
– А-а-а…
– А если его доставишь ты, она ничего не заподозрит.
– Так, значит, это обманный подарок? – спросила Уэнди, чуть встряхнув коробку.