Бегущие во мраке

Горман Эд

Сумеет ли она отстегнуть последнюю пряжку, учитывая, что теперь подручный Джерарда внимательно следит за ней?

2

Шоу наклонился и подобрал упавшие листочки розового цвета. Он заметил, как Боден и Ладлоу переглянулись: определенно, они были взволнованны его поведением. Возможно, считали его обузой. Оно и понятно, дурным нравом делу не попоможешь.

– Майкл, у меня есть к тебе предложение, – сказал Боден.

– Я и сам знаю. Ты хочешь, чтобы я посидел в уголке, как

послушный маленький мальчик, и не мешал вам.

– Пойдем, Майкл, я куплю тебе чашку кофе, – сказал Райан.

Если Шоу и услышал это предложение, то виду не подал.

– Слушай, Майкл, здесь находится штаб. Мне есть о чем беспокоиться, – сказал Боден.

Шоу кивнул:

– Прошу прощения, был несдержан.

– Отлично. Пойди выпей кофейку и немного отдохни. Райан сказал, что угостит тебя. Автомат прямо по коридору.

Шоу посмотрел на стойку в бюро новостей. В студии работала всего одна камера, и поэтому на всех мониторах была видна одна и та же картинка: Дэвид указывал на настенные часы. Через несколько минут у него появится повод убить кого-нибудь іще. Неудивительно, что он улыбался…

Камера показала лица заложников. Уильям Корнелл все так же похож на маленького обжору в заключительной стадии ужасной депрессии. Его нижняя челюсть покоилась на груди, изо рта до самого подбородка тянулась ниточка слюны.

На лице отца Джозека, напротив, отражался весь ужас, который испытывали сейчас заложники. Он то и дело морщился от боли в боку, куда его ударил Джерард. Каждый раз, когда он смотрел на их мучителя, в его глазах вспыхивали искорки гнева.

А вот Джессика… Глядя на нее, Шоу думал только о том, что перед ним два самых дорогих для него человека: любимая женщина и ребенок, которого она вынашивает.

Она была дочерью алкоголика и научилась существовать во враждебных, подавляющих условиях с раннего детства, поэтому по сравнению с мужчинами-заложниками внешне казалась достаточно спокойной. Ее руки лежали на коленях, ступни были плотно прижаты к полу. На Джерарда она смотрела безо всякого выражения, однако внимательно наблюдала за его подручным, стоящим неподалеку с автоматическим пистолетом в руках. И, что самое интересное, ее, кажется, большего всего беспокоил именно последний. Почему она боится его больше, чем Джерарда?…

Но тут на экране снова появился Джерард.

– У вас почти не осталось времени, губернатор. Слышите? Время выходит.

Райан подошел к Шоу и сказал:

– Пойдем выпьем кофе.

3

– Вот он, наш эфирный телефон, дорогие телезрители, – объявил Джерард, указывая на черный аппарат, стоящий на стуле. – От вашего губернатора требуется только снять трубку и сказать, что он думает насчет моего предложения. И тогда никому не будет больно. – Камера дала более крупный план. – Похоже, ночка предстоит длинная, и я чувствую, события начнут развиваться куда более стремительно. Так что, если у вас есть дети, отправляйте их спать. У меня

самого детей нет, но, если бы были, я бы точно не хотел, чтобы они увидели нечто подобное.

Он устрашающе улыбнулся:

– Но такой поворот событий вовсе не обязателен.

Сверился с часами:

– Осталось восемнадцать секунд. От губернатора требуется просто снять трубку и позвонить мне.

Указал на телефон:

– Номер он знает.

Снова сверился с часами:

– Уже одиннадцать секунд.

Улыбнулся:

– Я уверен, вы уже делаете ставки. На вашем месте я бы поставил на то, что он позвонит. Не хочет же он, чтобы кровь этих людей была на его руках. Я бы на его месте не хотел.

Снова посмотрел на часы:

– Дорогие телезрители, девять секунд.

Посмотрел на телефон:

– Готов признать, ситуация достаточно безнадежная.

Он повернулся прямо к камере:

– Губернатор Стэндиш, ау? Вы где?

4

Губернатор Стэндиш снял трубку и начал набирать номер, который ему дали. Он слышал, как в студии зазвонил телефон.

Пять раз.

Шесть.

Он смотрел на экран, а Дэвид Джерард, улыбаясь, смотрел на телефон:

– Он заставил меня ждать. Теперь я отплачу ему той же монетой.

Восемь.

Девять.

– Готов поспорить, он сейчас вне себя, – ухмыльнулся Джерард.

И тут он вдруг подхватил трубку:

– Это губернатор?

– Да, это я.

– Прежде чем начать нашу беседу, я бы хотел сказать вам, что вы отлично справляетесь со своими обязанностями. Я правда так считаю. – Он помедлил. – Да, и еще. Я подключил к телефону микрофон, чтобы наш разговор транслировали по всей стране.

– Я хочу, чтобы вы отпустили заложников.

– Серьезно?

– Да.

– Ну, а я хочу, чтобы вы освободили из тюрьмы моего брата. В этом-то вся соль, губернатор. Это называется О-Б-М-Е-Н. Обмен.

– Я не могу на это пойти.

– За кого вы голосуете, губернатор?

– В смысле?

Дэвид обратился к оператору:

– Пусть зрители увидят заложников. – Пауза. – Так, хорошо. Вы смотрите, губернатор? Уверен, что да. – Пауза. – Вам их хорошо видно? Так кого, выдумаете, следует убить первым? Лично я замочил бы падре. О да! Он весь из себя такой благообразный. Здорово будет его замочить. – Пауза. – Так что скажете, губернатор? Кого бы вы хотели убить?

Повисло молчание.

– Джерард?

Джерард подмигнул камере.

– Да, губернатор?

– Я хочу, чтобы вы их отпустили.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, губернатор, но, по-моему, вы это уже говорили. А я, кажется, уже сказал вам, так не пойдет. Только если вы отпустите моего брата.

– Я не буду обменивать заложников.

Джерард снова обратился к камере:

– Ну, люди, вы сами все слышали. Губернатор не будет обменивать заложников. Надеюсь, вы понимаете, что это означает?