Белая чума
Шрифт:
– Это озеро выглядит таким маленьким.
Рокерман уставился поверх головы пилота на приближающуюся воду. Над озером клубился низкий туман.
– Уловка состоит в том, чтобы точно направить самолет, – заявил Маккрей. – Мы слегка чиркнем по воде и только.
Осторожно, становясь чуть-чуть на дыбы, самолет начал резко терять высоту и падать по направлению к долине в конце озера. Затем резко выровнялся.
Рокерман мертвой хваткой вцепился в подлокотники. Маккрей явно собирался отправить их к праотцам! Эти утесы на краю озера были слишком близко!
Маккрей, казалось,
– Нос чуть-чуть вверх. – Он потянул штурвал на себя. – Еще выше…
Рокерман с ужасом уставился на скалы, неясно вырисовывающиеся впереди и с каждой секундой увеличивающиеся в размерах. Здесь не было места для посадки! Он протестующе закричал, когда хвостовая часть коснулась воды. Резкий шлепок, и нос самолета пошел вниз со скрипом, от которого встал на дыбы и содрогнулся металл фюзеляжа, выбрасывая Рокермана из его безопасной амуниции. Плотная стена воды покрыла ветровое стекло впереди него, закрывая вид на берег. Что-то скрежетало и дребезжало под носовой частью. Потоки воды стекали с ветрового стекла. Нос приподнялся, и самолет, наконец, остановился. Рокерман увидел тонкую линию лишенных листвы деревьев впереди. На некотором расстоянии от него находилось поле, где паслись овцы.
– Йеху-у-у! – Маккрей издал громкий вопль радости. Он что-то сказал, но слова заглушили реактивные двигатели самолетов-карантинщиков, пролетевших прямо над ними…
Рокерман был оглушен этим грохотом. Несколько секунд он «отходил», а потом что-то забулькало и скрипнуло позади.
– Посмотри-ка туда, слышишь? – крикнул Маккрей. – Нос самолета уже на земле!
Пилот хлопнул по аварийному люку и вывернул треугольник ветрового стекла около него. Он снял с себя все снаряжение и стоял на сиденье, высунув голову наружу, чтобы оглядеть окрестности.
– Сначала дадим убраться нашим асам, – проговорил он.
Маккрей ступил на край кабины и выскользнул из самолета на покрытый галькой берег с торчащими на нем острыми копьями камыша. Только теперь Рокерман смог наклониться и задать ему вопрос.
– Что с нашими сумками? – с тревогой поинтересовался он.
– Если там бомба… – Маккрей покачал головой. – Лучше выйди из самолета и подожди немного.
Рокерман нахмурился. А если бомбы нет и в помине? Что, если все это просто великолепное представление, устроенное этим ничтожным сопляком? Быстро присев, он забрался обратно в самолет и прошел в конец, шлепая ногами по воде. Рокерман нашел свою сумку и чемодан Маккрея, привязанные ремнем к сиденью, вытащил их и вернулся к аварийному выходу, швырнув все это пилоту.
– Выходи! – крикнул Маккрей. – Быстро выбирайся оттуда!
Шагая нарочито медленно, чтобы подчеркнуть свое презрение, Рокерман последовал за Маккреем на берег. Там он взял свою сумку и пошел за пилотом вверх по галечному покрытию, к деревьям.
– Ты легкомысленный идиот! Вовсе не нужно было так рисковать! – возмущался Рокерман. – Здесь не было…
Его прервал звук сильного взрыва, раздавшегося из самолета позади него. Оба путешественника застыли в смятении. Левое крыло самолета было оторвано от фюзеляжа. Изуродованный кусок крыла был выброшен примерно на шесть метров
– Только одно могу сказать про Турквуда, – заявил Маккрей. – Он всегда верен себе.
Рокерман, с отвисшей челюстью, неотрывно смотрел на эту сцену. О Боже! Что, если бы это произошло высоко в воздухе? Он все еще разглядывал части самолета, когда появился «лендровер», урча на спуске со скалы и набирая скорость по направлению к озеру.
– У нас гости, – задумчиво произнес Маккрей.
Рокерман вспомнил все это, когда сидел в маленькой комнате напротив лаборатории Хаппа и разглядывал охранника. Он подумал о бедном Маккрее. Англичане явно были не склонны пустить его в Ирландию.
– У нас нет средств для увеселительных прогулок, – сказал региональный командир, когда организовал перевозку Рокермана в Хаддерсфилд. Беднягу Маккрея доставили в какой-то «Центр размещения иностранцев».
Кто-то тихо постучал в дверь комнаты, и охранник открыл ее. Этот таинственный кто-то произнес:
– Приведите его.
Рокермана поставили рядом с Хаппом. Стонар рассматривал их так, будто они обросли мхом с подножия влажных скал. Рокерман, встречавшийся со Стонаром только мельком во время последней из регулярно проводимых инспекций, знал, что находится лицом к лицу с представителем властей и мог теперь пожаловаться.
– Что все это значит? – требовательно спросил он. – Вы знаете, кто я?
– Ты шпион, – сказал Стонар, – а мы, как известно, уничтожаем шпионов.
– Он посмотрел на Хаппа. – Эта лягушка рассказала мне интересную историю. А теперь он будет держать язык за зубами, пока я задам тебе несколько вопросов.
«Быть беде!» – подумал Рокерман. Что ж, президент предупреждал его, что в Хаддерсфилде он может рассчитывать только на себя самого. Правительство Соединенных Штатов не будет предпринимать официальных действий для его защиты.
– Мы считаем, что твой недавний отчет президенту Вэлкорту довольно интересен, – продолжил Стонар. – Бекетт и его команда собираются предпринять какие-то удивительные шаги. Что это за шаги?
– Мы очень близки к получению полного описания чумы, – ответил Рокерман и прокашлялся. – Меня тут только что назвали шпионом. Все, что я сделал…
– Было нам известно, – закончил его мысль Стонар. – Под словом «удивительный» имеется в виду создание лекарства?
– Как можно говорить об этом, если у нас нет полной картины? – в свою очередь спросил Рокерман.
Хапп кивнул.
– А ты стой спокойно, лягушка, – угрожающе произнес Стонар.
Но Рокерман имел теперь в рукаве козырного туза. Хапп не выболтал никаких секретов этому гнусному типу!
– Вы не оказываете помощь нашим исследованиям в этом плане, – сказал он. – Есть большая вероятность, что мы сможем изготовить… лекарство, если хотите.
– Но ты использовал слово «удивительный».
– Президент проявляет озабоченность, – продолжал Рокерман. – И я просто высказал догадку, что нас ждет успех. Как ученый, однако, я не могу сказать прямо сейчас, что нам удастся победить чуму. Я могу только с уверенностью утверждать, что вскоре мы будем иметь ее полное описание.