Белая чума

Герберт Фрэнк Патрик

Время было на их стороне.

Вэлкорт задержался у двери в Восточную комнату. Что ж, чума изменила и это. Времени, которое было в их распоряжении, можно было найти только одно применение – найти путь к выживанию.

39

Я та, которая оскорбила Иисуса старого времени:Я та, которая лишила детей своих рая!По праву я должна была быть на кресте.Не было бы ада, не было бы печали, Не было

бы страха, если бы не я.«Плач Евы», старинная ирландская поэма

Дорога достигла гребня холма у выхода из долины намного правее крытого шифером особняка, чем ожидал Джон. Справа виднелась неглубокая низина рядом с молодыми сосенками, которые постепенно сливались с высокими соснами у дальней вершины. Слева от Джона тянулось метров пятьдесят пологого склона, который плавно сходил в глубокую «чашу» около тысячи метров в поперечнике.

Вилла, высотой в три этажа и с четырьмя площадками, прилепилась к черному скальному изгибу у дальней части «чаши». На лужайке перед зданием пощипывали траву овцы. Двойной ряд тополей с заросшей дорожкой между ними вел к зданию издалека, с правой стороны. Тополя и высокие хвойные деревья частично скрывали находившуюся за ними лужайку.

Западный ветер качал тополя и пригибал высокую траву, пробивающуюся сквозь каменную изгородь у дороги рядом с Джоном. Он повернулся и посмотрел на спутников. Херити поставил одну ногу на изгородь, склонился вперед, упершись в поднятое колено, прислушиваясь. Отец Майкл и мальчик стояли рядом с ним, глядя на пасторальную сцену внизу.

– Посмотрите-ка на это, – сказал Херити приглушенным голосом.

Отец Майкл приложил ладонь к уху.

– Слушайте!

Тогда Джон тоже услышал: звуки играющих детей – высокие голоса, возбужденные крики. «Игра», – подумал он. Он вскарабкался на высокую стену рядом с Херити и посмотрел вдаль через низменность в направлении здания. Звуки доносились из-за тополей и стены хвойных деревьев.

Херити снял ногу со стены и трусцой пробежал по дороге, выбрав место, где деревья не закрывали вид. Джон и остальные торопливо последовали за ним.

Отец Майкл на бегу вытащил из рюкзака подаренный Гэнноном бинокль. Остановившись, он направил его на плоскую лужайку, открывшуюся перед ними. Остальные остановились рядом с ним.

Теперь Джон видел их – на лужайке играли дети, пиная мяч. На них были белые блузки и такие же чулки, черные туфли и… юбки! Темные юбки!

Херити протянул руку к отцу Майклу.

– Дайте мне бинокль.

Отец Майкл передал его Херити, который навел бинокль на игроков. Его губы двигались беззвучно, пока он смотрел, затем он сказал:

– Ах, маленькие красотки. Эти маленькие красотки. – Херити медленно опустил бинокль и бросил его Джону. – Видите, что упустил Безумец?

Дрожащими руками Джон настроил бинокль и навел его на лужайку. Игроки были девочками от двенадцати до шестнадцати лет. Их волосы были заплетены в две косички, которые мотались из стороны в сторону, когда они, уворачиваясь, бегали за мячом и кричали, вызывая игроков. У некоторых девочек, как отметил Джон, были на руках желтые повязки, у других – зеленые. Две команды.

– Женская школа? – спросил Джон хриплым голосом. Он чувствовал слабое и отдаленное шевеление О'Нейла-Внутри, недовольное движение, которое, как он знал, должно быть заглушено.

– Это маленькая голубятня

Бранна Маккрея, – сказал Херити. – Он создал это маленькое место вне пределов досягаемости Финн Садала и других, и еще все знают, что у Маккрея есть, по меньшей мере, пять ракетных установок и еще разные другие орудия насилия, поэтому Военный совет не подвергает сомнению его решение.

Неразговаривающий мальчик придвинулся к отцу Майклу, не отрываясь глядя на лужайку.

Джон опустил бинокль и вернул его священнику, который предложил его мальчику, но тот только помотал головой.

– Это в самом деле девочки или это мальчики, одетые как девочки? – спросил Джон.

– Девочки и молодые женщины, – сказал Херити, – все сохранены в пересаженной французской вилле мистера Маккрея. Ты бы сказал, что это французская вилла, Джон?

– Может быть. – Джон осознал свой ответ только после того, как произнес его. Он смотрел в направлении крыши здания, видимой между деревьями. Из четырех каминных труб дома шел дым. Он чувствовал запах горящего торфа.

– Джозеф, почему мы пошли этой дорогой? – спросил отец Майкл дрожащим голосом. – Мы не должны приближаться к этому месту. Наверняка мы заражены чумой.

– Как и солдаты, которые их охраняют, – сказал Херити. – Такая уж у них изоляция, и мы видим их сквозь этот просвет и живы. Не все женщины Ирландии мертвы.

– Кто такой Бранн Маккрей? – спросил Джон.

– Крез импорта сельскохозяйственных машин, – сказал Херити. – Богатый человек, потому что у него есть большие дома, как этот вот, и пушки, и, как мне сказали, жестокие женщины, которые ими пользуются. – Он повернулся прочь, и когда он отошел, со стороны здания прозвучал винтовочный выстрел. Пуля ударила в каменную стену рядом с ним и рикошетом отскочила в сторону. Отец Майкл повалил мальчика на дорогу за стеной. Джон пригнулся и обнаружил, что его рука схвачена Херити, который поволок его через дорогу. Они перекатились через противоположную стену, в то время как вторая пуля ударила сзади них. Отец Майкл с мальчиком, согнувшись, перебежали дорогу и присоединились к Джону и Херити. Они легли в высокую траву над неглубокой, поросшей соснами низиной, которую Джон отметил раньше.

Он прислушался. Звуки игры девочек стихли. Вдали мужской голос рявкнул короткую команду через мегафон:

– Внутрь!

– Они только предупреждают, чтобы мы не совались, – сказал отец Майкл.

– Это не в стиле Бранна Маккрея, – сказал Херити. Он взглянул в сторону низины и на склон за ней. – Следуйте за мной. – Наклонив голову, Херити сбежал по низкому холму в заросли сосен, продираясь сквозь ветви и выставляя плечо вперед у самых трудных препятствий.

Джон и остальные следовали за ним. Гибкие ветви били и хлестали Джона по рукам и плечам.

– Сюда! – крикнул Херити.

Они ворвались сквозь заслон ветвей на небольшую поляну с беспорядочной группой гранитных обломков в центре. Херити нырнул за камни, остальные последовали за ним. Тяжело дыша, они лежали на траве, которая пахла пылью и кремнем. Отец Майкл перекрестился, мальчик укрылся за священником.

– Почему мы бежим? – спросил Джон.

– Потому что я знаю мистера Маккрея, – сказал Херити.

Над поляной наступила тишина, затем со стороны долины и дома раздался шипящий рев. Оглушающий взрыв взвился на дороге, которую они только что покинули. Черные обломки асфальта и камней засыпали окрестности.